Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Но увы, конкретно Долгорукий не примет моего предложения. Он видит во мне врага, истинного разрушителя того порядка, которому посвятил жизнь. И никакие аргументы не изменят этого, потому что дело не в логике. Дело в том, кем этот человек себя считает.

Это было по-настоящему жаль. В каком-то смысле я его даже уважал — настолько, насколько вообще способен уважать тех, кто стоит у меня на пути.

Но уважение не помешает мне использовать его как инструмент. Старый князь привёл в Столицу чужаков, думая, что нашёл союзников. Он не понимал, что корпоративные хирурги не знают слова «союзник» — только «актив» и «расходный материал». Когда они закончат с ним, от клана Долгоруких не останется даже памяти.

Ирония была горькой, но я давно перестал обращать внимание на вкус.

Ну а касательно того, как я буду действовать в такой ситуации…

Тысячу лет назад я бы уже летел к Столице, чтобы лично разобраться с теми, кто посмел украсть мои технологии. Пятьсот лет назад — послал бы армию. Двести лет назад — устроил бы показательную казнь, чтобы отбить охоту у следующих желающих. Но сейчас…

…я сидел на террасе с чашкой остывшего чая и ждал, пока враги сами заберутся в мой сад.

Возраст учит терпению. Или, возможно, терпение — это единственное, чему вообще можно научиться за достаточно долгую жизнь.

«Артист», — позвал я мысленно.

«Слушаю, Маэстро».

«Новые инструкции. Никого не трогать. Затаиться. Пишите каждый их шаг. Мне нужна полная картина — кто с кем встречается, какие приказы отдают. Пусть эти гости думают, что Столица у них в кармане».

Артист помолчал секунду, переваривая услышанное.

«Понял, Маэстро. Наблюдаем и фиксируем. А если они начнут что-то серьёзное?»

«Тогда сообщишь мне, и я решу. Но пока — только наблюдение. Мне нужно увидеть всю сеть, а не отдельные узлы».

«Принято. Буду на связи».

Фея подлетела ближе и зависла над моим плечом, разглядывая экран со стройкой.

— Значит, будем смотреть, как чужаки топчутся по Столице? — в её голосе звучало что-то похожее на разочарование. — Скучно, Хозяин. Я надеялась хотя бы на маленький фейерверк.

— Будет тебе фейерверк, — ответил я. — Но позже. Когда мыши доберутся до сыра и решат, что победили.

Мурзифель приоткрыл глаз.

«А потом?»

— А потом… будет самое «интресное».

Я поднял чашку и сделал глоток.

Где-то за сотнями километров отсюда человек в сером костюме ехал по улицам Столицы, уверенный в том, что полностью контролирует ситуацию. Он вёз с собой солдат в краденой броне и планы, которые казались ему безупречными.

А где-то сидел и плел свои интриги старый князь, уверенный в том, что лучше него никто не позаботиться об этой стране и лишь он один знает истинный путь к ее спасению.

Что ж, пусть будет так. Все игроки наконец-то собрались за столом для финальной партии. Поэтому…

…играйте, господа. Я разрешаю.

На моих губах появилась тень улыбки.

Фея, заметив это, отлетела чуть дальше с выражением существа, которое знало, что эта улыбка не предвещает ничего хорошего для тех, кому она предназначалась.

— Хозяин в настроении, — пробормотала она. — Бедные, бедные людишки…

Мурзифель перевернулся на спину и подставил пузо солнцу, мурлыкая на всю катушку.

А я лишь откинулся в кресле и вернулся к наблюдению за стройкой. Маглев строился, Эдем рос, а где-то на востоке оставшиеся игроки делали свои ставки, не подозревая, что конец партии уже предрешен.

Глава 2

Смит

Столица выглядела как актив с отрицательной рентабельностью.

Смит стоял у панорамного окна на тринадцатом этаже Континентального банка. Стекло, вычищенное до зеркального блеска, отделяло стерильный воздух офиса от энтропии снаружи. Внизу копошились люди. Сорок миллионов единиц населения. Биологический шум, не подозревающий о завершении жизненного цикла своей системы.

Через несколько дней этот рынок перестанет существовать в прежнем виде. Факт не вызывал у Смита эмоций. Только сухую фиксацию данных.

За его спиной работал операционный центр. Семьдесят аналитиков. Тихий гул серверов. Мерцание терминалов. Типичный процесс поглощения в финальной стадии. Без суеты — только работа по протоколу.

Смит сверил часы. Ровно 08:00. Рейнхард доложил о прибытии на первую контрольную точку. Пятнадцать аудиторов двигались в сторону Эдема. Проникновение шло строго по графику.

Для Императора этот город был державой. Для Долгорукого — объектом верности. Для Смита Столица была обанкротившимся предприятием с токсичным менеджментом и критическим износом инфраструктуры. Актив, подлежащий немедленной санации.

Он отошел от окна. Его отражение в стекле было таким же серым и функциональным, как офисная мебель.

В этом секторе Смит был произведен на свет ровно сорок лет назад в Восточном промышленном округе. Согласно статистике того времени, выживаемость в данном квадрате не превышала шестидесяти процентов из-за критического уровня токсинов и неэффективного распределения ресурсов.

Смит не помнил имен своих биологических родителей. В его аналитической сетке они значились как системная ошибка. Два сбоящих элемента, которые уничтожили друг друга в приступе нерациональной агрессии, когда ему исполнилось девять. Смит не испытывал к ним ненависти. Ненавидеть дефектный код бессмысленно — его нужно просто заменить.

Улица стала его первым полигоном. К пятнадцати годам он проанализировал логистику местных криминальных структур. К восемнадцати — выявил критические уязвимости в их иерархии. К двадцати — произвел враждебное слияние двух крупнейших группировок, стравив их лидеров и забрав освободившиеся ниши. Это был его первый успешный аудит.

Через месяц его нашли.

Люди в серых костюмах не использовали угрозы. Они просто изложили предложение, которое не подразумевало отказа. Консорциуму требовались операторы определенного профиля. Люди, способные видеть систему там, где остальные видят хаос.

И вот двадцать лет спустя Смит курировал регион, включающий Империю, Эдем и прилегающие территории.

Он сел за терминал. На матовом экране развернулась карта. Пятнадцать зеленых точек ползли к цели. Датчики фиксировали уровень помех. Глушилки работали в штатном режиме.

— Статус группы «Браво», — произнес Смит.

— Контрольная точка пройдена, — ответил голос аналитика из глубины зала. — Интеграция в периметр завершена на восемьдесят процентов.

Смит вывел на соседний монитор досье на Воронова.

Империя называла его выскочкой. Кланы видели в нем демона. Местные медиа лепили образ мессии. Но для Консорциума Калев Воронов был… аномалией.

Неучтенным игроком, который захватил монополию на технологии и энергию в ключевом регионе, что влекло большой риск для глобальной стабильности. Ресурс, который необходимо либо интегрировать в структуру, либо ликвидировать для восстановления баланса сил.

Империя бросалась на Эдем с армиями и пафосными речами. Они тратили