Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

ни одного курьера, а документы важные, и поручить стороннему человеку доставку не могу. Так что уж не обессудьте, — в тоне рыжего зазвучал неприкрытый сарказм, — но придётся вам прокатиться. Возьмите нашего извозчика, он уже, поди, на улице дожидается.

Не сказав ни слова, я развернулся и покинул кабинет. Пройдя через приёмную, направился на улицу.

Там перед крыльцом стояла повозка, запряжённая пегой лошадью. На козлах восседал мужик в серой суконной куртке и картузе. Завидев меня, он задержался взглядом на конверте, затем привстал и неистово замахал рукой, привлекая внимание.

— Ваше благородие! Вы к Петру Николаевичу? Тогда сюда! Ехать пора, так что вы уж того — запрыгивайте!

По-прежнему ничего не понимая, я поставил ногу на металлическую ступеньку коляски и забрался в неё, заставив накрениться на правый бок. Плюхнулся на плюшевое сиденье и сказал:

— Дорогу знаешь?

— Как не знать, ваше благородие! — ощерился, обернув ко мне свой лик, извозчик. — Не впервой!

И, хлестнув лошадку плёткой, воскликнул «Но!» так зычно, что в воздух с тротуара взметнулась стайка испуганных голубей.

Глянув на табличку, привинченную к стене ярко-жёлтого дома, от которого мы отъехали, я прочёл: «Фурштатская улица, дом 40».

Буквы были старомодные — что называется, в славянском стиле.

Ощущение, будто у меня бред, усилилось.

Всего этого никак не могло происходить. Но при этом и улица, и коляска, и даже слегка сутулая спина извозчика казались совершенно реальными. Судя по всему, я находился в Петербурге. Только не современном. Куда бы я ни бросил взгляд, отовсюду веяло стариной. Это были не декорации. Никакой фальши я не видел.

Иначе говоря, меня каким-то образом занесло в столицу Российской империи!

Мозг ещё сопротивлялся такому выводу, не желая принимать очевидное, но я верил своим глазам, кожа чувствовала ветер, в ноздри настырно лез запах лошадиного пота, а уши заполняли звуки улицы. Во снах такого не бывает, даже самых реалистичных.

Тут всё по-настоящему.

Вопрос только один — как здесь оказалсяя́⁈

Но найти на него ответ, сидя в катившейся по улице коляске, было невозможно. Поэтому я откинулся на спинку сиденья и постарался расслабиться. Главное — без паники. Причина должна быть, а значит, рано или поздно всё объяснится. Нужно действовать по обстоятельствам. Иного выхода всё равно нет.

Однако достичь безмятежности не получалось. Я лишь мог балансировать на грани, не давая панике захлестнуть сознание. К чему бы тебя ни готовили годы оперативной работы, такой вот поворот просто взять и принять невозможно.

Чтобы отвлечься от эмоций, я начал анализировать происходящее.

Взрыв в ТЦ «Кронпринц» должен был меня если не убить, то существенно покалечить. Однако я в прекрасной форме.

Машинально я опустил взгляд на свои руки и уже собирался скользнуть глазами дальше — к ногам, когда вдруг со всей ясностью понял, что руки-то не мои!

Глава 2

Неожиданное открытие потрясло меня до глубины души.

Руки были молодые, с длинными пальцами и без шрама от ножа, который я получил в Сомали. Поднеся кисти к лицу, я развернул их ладонями к себе. Растопырил пальцы, потом сжал в кулаки. Всё слушалось, но не было моим.

Если то, что я видел вокруг, просто вызывало недоумение, то теперь рубашка прилипла к мгновенно взмокшей спине.

Это уже никаким образом объяснить было нельзя!

Разве что самым фантастическим.

Например — переселением отлетевшей после взрыва души в чужое тело, да ещё и перемещением в прошлое.

Я ощущал себя совершенно потерянным и разбитым. Правда, недолго. Осознание, что я жив, постепенно перевесило первый шок. Всё-таки, лучше так, чем в вечную тьму и небытие.

Кроме того, город, через который мы ехали, всё больше привлекал внимание. Он нисколько не походил на современный мегаполис. Всё здесь — и люди, и здания, и кареты, и лошади, и разгуливающие по тротуарам лотошники, и пешеходы — подтверждало моё предположение.

Первые этажи зданий были почти полностью скрыты под разнообразными вывесками: парикмахерские, продуктовые лавки, прачечные, булочные и маленькие кафе. Мой скользивший по ним взгляд зацепился за фотоателье под названием «Мастерская моментальных снимков господина Аттикуса Андертона».

И ни малейшего намёка на запах бензина или гари.

Я точно оказался в прошлом! Хорошо бы, конечно, установить время поточнее.

На одном из перекрёстков, где мой возница притормозил, чтобы не столкнуться с большой каретой, запряжённой четвёркой лошадей, я окликнул мальчишку-газетчика. Заодно и узнаю, что нынче в мире делается.

Паренёк тут же подбежал, придерживая набитую газетами сумку.

— Сколько? — спросил я.

— Две копейки, — ответил мальчишка и тут же протянул мне сложенную пополам газету.

Пошарив в карманах, я нащупал горсть мелочи, извлёк на свет, выбрал медную монетку с гербом на реверсе и вложил её в ладонь пацана. Как только газета оказалась у меня в руках, мальчишка помчался дальше, а кучер подстегнул лошадку, и экипаж начал набирать скорость.

На самом верху газеты значилось: выпуск от 12 мая 1891 года.

Значит, и правда, девятнадцатый век…

Но кое-что меня смущало. Выбивалось из картины, которую я представлял себе, читая про данное время книги или смотря фильмы.

Например, три огромных дирижабля, висящие над городом. Они казались анахронизмом. Не потому что в девятнадцатом веке их ещё не существовало — были, как раз, очень даже были — но с какой стати они над Питером-то фланируют? Да ещё и в таком количестве.

Впрочем, что я знаю про девятнадцатый век? Не так уж и много. В основном то, что в классике описано, которую в школе читать заставляли.

Справа раздался грохот. Я вздрогнул, сердце замерло на несколько секунд, спину прошиб ледяной пот.

Оказалось — всего лишь рухнули несколько неудачно поставленных друг на друга ящиков с яблоками. Жёлтые шарики, подпрыгивая, покатились по тротуару под ноги прохожим.

Из лавки вскочил бородатый мужик в фартуке, бешено заорал на грузчиков, замахал на них ручищами.

Мы проехали мимо. Приступ прошёл. Что ж, все мы, прежде всего, люди. Каким бы ты ни был профессионалом, умираешь только раз. Ни подготовиться, ни привыкнуть к такому невозможно.

Я сделал пару глубоких вдохов и выдохов.

Так, ладно. Поглядим, что в мире делается.

Читать было немного затруднительно из-за букв, которых в современном русском языке уже давно нет. Но содержание было полностью ясно.

Писали про голод, про то, что некий Навроцкий, редактор «Одесского листка», привёз из Парижа первый в России автомобиль производства фирмы «Панар Левассор», про принятую на вооружение приказом Его Величества магазинную винтовку Мосина и вчерашнее покушение в японском городе Оцу на прибывшего туда с визитом