Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

Мы с наставником установили границы моих возможностей ещё в подростковом возрасте, когда все мои попытки обернуться закончились провалом. Тогда же я убедил его ничего не говорить родителям. В ответ он заставил принять свою помощь в защите. С тех пор я искусно избегал любых ситуаций, где требовался оборот. Зато прослыл самым изворотливым и острым на язык принцем. И наловчится в этом, сама того не подозревая, мне помогла Лилу.

Только два ребёнка были допущены ко мне с самого рождения и скрасили мою жизнь: Лилу и…

— Ваше Высочество! — воскликнул практически над ухом, смешной толстячок, врываясь в мои мысли. — Ваше присутствие в кофейне «Заскочи к Выскочке» такая честь для меня! Такая честь! Позвольте мне самому обслужить Вас и предложить самые изысканные блюда, достойные того, чтобы Вы насладились чарующим ароматом и восхитительным вкусом! Мы…

— Как называется твоя забегаловка? — беспардонно перебил витиеватую речь и капризно выгнул бровь.

— «Заскочи к Выскочке», Ваше Высочество, — чуть сбившись и не реагируя на пренебрежительный тон, ответил здоровяк. — Я управляющий этим заведением.

Он вытащил из нагрудного кармана огромный платок и принялся промокать лысину. Спохватившись, забавно смутился от неподобающего поведения, покраснел, побледнел, затеребил многострадальную ткань в руках и переступил с ноги на ногу. Пот крупными каплями проступил на его лбу, но толстячок уже ничего не замечал.

— Забавное название, — проговорил снисходительно и постучал пальцами по столу. — Чья идея?

Только управляющий открыл рот, как я махнул рукой и равнодушно добавил:

— А, впрочем, неважно.

Здоровяк стал похож на рыбу, выброшенную из воды. Он несколько раз закрыл и снова открыл рот, но так ничего и не произнёс.

— Лилу, ты отобедаешь со мной? — спросил, растекаясь по стулу и щёлкнув пальцами по вонзённой в стол вилке.

— Я не голодна, Ваше Высочество, — чопорно ответила восхитительная язва, даже не взглянув на меня.

— Ты ли это, дорогая? Что за придворные расшаркивания? А где любимые эпитеты, которыми ты меня награждала: хам, медведь, монстр? Зачем себя сдерживать, Лилу? Все свои.

Не дожидаясь ответа, повернулся к управляющему и улыбнулся самой обворожительной из своего арсенала улыбкой. С удовольствием отметил, что тот вновь побледнел.

— Мы не голодны. И уходим. Но! — сделал внушительную паузу, чуть наклонил голову и добавил: — Я приду к вам ужинать. Подготовьте столик. — Управляющий мелко-мелко закивал головой. — На двоих. Уверен, прекрасная Элеонор не откажет мне и присоединиться.

Здоровяк коротко зыркнул на Лилу, и его взгляд мне не понравился. Прищурился и с кошачьей грацией выпрямился на стуле.

— Проблемы? — с подозрением перевёл взгляд с одного на другую.

— Да нет никаких проблем, Матарис, — недовольно цыкнув и закатив глаза, произнесла Лилу.

От насмешливых интонаций в её голосе мои губы сами расплылись в довольной улыбке.

— Я приму твоё приглашение на ужин, — добавила подруга детства. — И не надо подозревать всех вокруг…

— В чём? — тут же быстро спросил я.

— Ни в чём, — резко припечатала Лилу.

Она повернулась к управляющему и, улыбнувшись ему, мелодично произнесла:

— Было очень вкусно, мистер Хантер. Я сыта.

С этими словами она грациозно поднялась со стула и плавной, лёгкой походкой направилась к выходу.

Мы с мистером Хантером одновременно посмотрели на нетронутую тарелку с салатом и переглянулись. Не сказав больше ни слова, я, хлопнув по столу раскрытой ладонью, порывисто встал. Здоровяк, словно испуганный заяц, отскочил в сторону. А я, хищно усмехнувшись, устремился следом за Белокрицкой.

* * *

Лилу я догнал быстро. Она медленно шла, понуро опустив голову. Тихо шуршал мелкий гравий под её ножками. Подол жемчужного платья покачивался в такт размеренным движениям бёдер. Её плавная поступь всегда завораживала меня. И сейчас я неспешно шёл за ней шаг в шаг, чувствуя, как губы расплываются в дурацкой улыбке. Дорога, по которой мы шли, вела к Академии и мне стало очень любопытно зачем она идёт к Выскочке.

Первым делом, я решил её напугать. Мы играли подобным образом в детстве. Нужно подстроиться под шаг, чтобы соперник не услышал, как ты идёшь и, подобравшись ближе, громко крикнуть над ухом: «Бу!»

Ни разу мне не удавалось подойти к Лилу незаметно. Звериное чутье никогда её не подводило. Маленькая ласка обладала невероятным нюхом и засекала присутствие другого человека за несколько шагов.

Я шёл за ней довольно долго, а она не замечала.

Сначала я обрадовался, решив, что наконец-то отыграюсь! Ведь она ловила меня регулярно! Нет во мне врождённой звериной интуиции. Только с возрастом и опытом я научился чувствовать, когда ко мне кто-то приближается. Благодаря постоянной аналитической тренировке, наблюдений за людьми и их поведением поднаторел в прогнозировании действий других.

Подобравшись почти впритык и пройдя за девушкой несколько шагов, нахмурился. Потом удивился. О чём так глубоко задумалась моя подружка? В какие мысли погружена так сильно, что не чувствует моего присутствия?

— Лилу, — позвал, взяв её за локоть.

И тут же скрипнул зубами от миллиона острых иголок, впившихся в кожу. Магическая защита, повешенная на меня наставником, сработала, как часы. Точно. Мощно. Болезненно.

Лилу не оборачиваясь, вырвала локоть и не глядя ударила магическим огнём, который должен был испепелить меня на месте. Отпрыгнув и развернувшись в прыжке, заняла боевую стойку, выставляя щиты. Увидев меня, тут же расслабилась закрыв глаза, а потом заорала:

— Ты дурак? Идиот! Безмозглый болван! Венценосный кретин! Чучело дубовое! Ты что творишь, придурок?

— Я шёл за твоей спиной десять шагов, а ты не замечала, — проговорил, не спуская с неё глаз и мягко подходя ближе. — О чём ты думала?

Лилу смотрела на меня насупившись и молчала.

— Не скажешь, — проговорил задумчиво.

Девушка скрестила на груди руки и сжала губы. Она больше не сверлила меня презрительным взглядом, а повернула голову и внимательно рассматривала одинокие дома, что тянулись вдоль пустынной улицы.

— А ведь я могу узнать сам, — пристально вглядываясь в её лицо, проговорил тихо.

От меня не укрылись дёрнувшиеся уголки губ и чуть нахмуренные брови. Паника на доли секунды охватила Лилу и тут же девушка взяла себя в руки.

— Матарис, — медовым голосом произнесла она и, опустив руки, разгладила складки юбки, — тебе заняться больше нечем?

В который раз восхитившись самообладанием мелкой пигалицы, я кровожадно усмехнулся, демонстрируя оскал и насмешливо проговорил:

— Лилу, ты не поверишь!

Та фыркнула и покачала головой.

— Зачем ты идёшь к Выскочке? — задал вопрос, что вертелся у меня на языке.

Лилу удивлённо уставилась на меня, но отвечать не торопилась.

— Эта дорога идёт в Академию. Арис