Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

Выскочка, твой несостоявшийся жених, живёт в Академии. Зачем ты идёшь туда? — в моей голове уже строились догадки одна замысловатее другой и мне было совершенно необходимо, чтобы она ответила.

Окинув меня лукавым взглядом, Лилу задумчиво постучала изящным пальчиком по коралловым, соблазнительным губам. Игриво прикусила ноготь и улыбнулась.

— Ты не поверишь, Матарис, — выразительно хлопнув ресницами кокетливо протянула, возвращая мою же фразу: — в Академии живёт не только Арис.

С восхищением пожирая плутовку глазами, застыл, поражённый её словами. В голове бился странный набат и ни одной здравой мысли.

— В Академии есть библиотека, — сжалилась надо мной Лилу и только в этот момент понял, что задержал дыхание. — Ревнивый ты глупец!

С этими словами она повернулась и лёгкой походкой продолжила свой путь.

А я стоял, пригвождённый к месту её последней фразой. Кто я? Ревнивый глупец? Чего?

Резко развернувшись на каблуках, быстрым шагом отправился обратно в кофейню. Мне срочно нужно было увидеть одного человека, и я абсолютно точно знал, что он там.

Стремительно ворвавшись в пустой зал кофейни, понял, что не ошибся. Он недовольно смотрел на вилку, воткнутую в столешницу. Рядом сокрушенно вздыхали две одинаковые девушки, что обслуживали столик, за которым недавно сидели мы с Лилу.

— Ричи! — крикнул громко, привлекая его внимание.

На мой крик оглянулись все трое. Девушки синхронно охнули и присели.

— Дверь закройте, — хмуро сказал девушкам-официанткам и тут же добавил: — С той стороны!

Девушки насторожено глянули на Ричи, но тот молчал, и они мышками шмыгнули за дверь.

— Ты чего так вырядился? — спросил, плюхнувшись на стул.

Ричи глянул на меня исподлобья и снова уставился на вилку.

— Вообще-то я здесь работаю, — буркнул мне в ответ.

— Ой, да брось! — помахал рукой у него перед лицом. — Когда мы выкупали эту забегаловку, не предполагалось, что ты будешь носиться с подносами.

Парень искоса посмотрел на меня и сжав губы, стал очень похож на сестру. Нет, внешне они были совершенно разные, а вот реакции бывали похожие.

— Когда мы в целом разрабатывали эту идею, — медленно произнёс он, — я не предполагал, что, работая официантом могу узнать больше информации, чем являясь хозяином заведения. Если один несносный венценосный отпрыск не испортит мне всю легенду.

— В других кофейнях ты тоже столы убирал? — насмешливо поинтересовался я.

— По-разному, — спокойно ответил Ричи. — В зависимости от специфики Академии и общего окружения. В целом сеть уже налажена и работает, на местах работают надёжные люди. Информация поступает и анализируется.

— Как ведёт себя магия?

— Нестабильно.

— Что происходит с Лилу? — задал следующий волнующий меня вопрос.

Ричи искоса глянул на меня и снова уставился на вилку.

— Я не могу тебе сказать.

— Не дури, — рыкнул в ответ.

— Запроси официальную информацию, — спокойно посоветовал Ричи.

— Скажи свою версию, — произнёс жёстко и требовательно.

— Нет, — с этими словами он ухватился за столовый прибор и, выдохнув, рванул на себя.

На гладкой поверхности стола остались глубокие отметины.

Я внимательно рассматривал парня, который невозмутимо затирал воском дырки, оставленные столовым прибором. Младший ребёнок в семье Белокрицких, обласканный не только родителями, но и сестрой, был гордостью Тайной канцелярии моего отца.

Мало кто из министров, и тем более придворных, знал, как выглядит таинственный «ласка». Ещё в подростковом возрасте Арчибальд Северус пропал из светской тусовки. И если Лилу продолжала блистать на балах и в гостиных королевского дворца, то про Ричи все очень быстро забыли. Хитрый генерал Белокрицкий решил, что не может быть более преданных и неподкупных шпионов для короны, чем его собственные дети.

Нашей страной всегда управляли львы. И если прайд Выскочки оставался лоялен к короне на протяжении многих веков, то необузданные и алчные Фиринги спали и видели, как бы освободить для себя трон благословенной страны Шай-Ханат.

У королевских отпрысков детство заканчивается резко. Ещё вчера ты мог беззаботно бегать по путанным дорожкам королевского парка, прогуливать занятия из-за внезапной влюблённости и получать нагоняй от наставника за невыученные уроки. Но вот тебе стукнуло восемнадцать лет, и ты уже полноправный член Королевского Совета. С чётко выверенными правами. Ответственностью. Обязательствами перед короной.

С этого момента ты не просто принц, а наследник престола. Впереди двенадцать лет, чтобы подготовиться к королевской инициации. Достойно пройти её и встать во главе государства, сменив отца.

Тяжело вздохнул и с усилием потёр лоб. Тягостные мысли никуда не девались. Плелись за мной побитой собакой, куда бы я ни шёл. Липли к телу, как мокрая одежда, и мешали свободно двигаться. Мне приходилось тщательно скрывать их, пользуясь изощрёнными щитами наставника. В нашей стране огромное количество провидцев. И если сам дворец надёжно защищён от ментального проникновения, то, выходя из него, я мог попасть под прицел магической атаки. Если бы… кто-то знал, что я не в состоянии отразить их самостоятельно.

Ричи настороженно зыркнул на меня и с ещё большим усердием принялся замазывать выбоины на столешнице.

Я уставился на парня, покусывая себя изнутри за щёку, и думал, как же мне выпытать нужную информацию. Вот попала шлея под мантию! Хочу знать, что произошло с моей подружкой. Не даёт покоя её настроение. Мне подавай прежнюю Лилу!

Её брат возмущённо засопел. Я спохватился, напрягся и тут же расхохотался в голос. Вот же, Матарис, ты даёшь! Расслабился! И не в собственных наглухо защищённых покоях, а в обычной пустой таверне. Что жизнь деревенская делает!

Ожесточённо пощёлкав перед моим лицом пальцами, тот без слов напомнил наш давний уговор: рядом со мной он всегда держит защитный купол. Я, благодарно улыбнувшись, кивнул.

Арчибальд Северус Белокрицкий не только высококлассный, мастерски обученный шпион. Он лучший менталист Тайной канцелярии. А ещё… Моё второе доверенное лицо.

На самом деле — первое.

Единственный друг. Только два ребёнка были допущены в мои покои в качестве приятелей для игр. Брат и сестра Белокрицкие.

Отец твердил, что доверять можно исключительно семье. Людям, которых ты выбрал или воспитал сам. Ричи моя семья. Я так решил давно и был полностью уверен в его преданности мне, короне и государству. Его дружбой я дорожил больше всего на свете, потому что знал: случись что, за моей спиной встанут только два человека. Ричи и наставник.

— Ей бы только мебель портить, — проворчал парень, убирая остатки воска в деревянную коробочку.

Он отошёл от стола на пару шагов и склонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, скептически разглядывая результаты своих трудов.

Я же решил на него надавить:

— Ричи, — вкрадчиво произнёс и поддался вперёд.

Тот хмуро посмотрел на меня и сдул со лба влажную чёлку.

— Ты мне