Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 - Игорь Викторович Лопарев

него весь мир сейчас сконцентрировался в стакане. Он уже предвкушал тот момент, когда поднесёт его к иссохшим губам и эта дивная амврозия наконец омоет его пищевод и согреет внутренности.

— А давно? — этот вопрос был особенно важен. Шериф для себя определил, что как бы проворны эти контрабандисты ни были, а часа три-четыре им наверняка понадобится на погрузо-разгрузочные работы. То есть три часа у него по любому было, чтобы напоить дедов до потери способности ориентироваться в пространстве.

Но фактически времени потребовалось гораздо меньше. После того, как выпили по первой, и Джо, и его кореша стали очень разговорчивы, глазки у них заблестели… В общем, за пол-часа шериф выяснил всё, что было возможно в условиях пьяного базара.

И когда он почувствовал, что собутыльники уже в кондиции, он задал провокационный вопрос:

— Ну что, ходить-то ещё не разучились? — спросил шериф, всем свои видом показывая, что времени на распитие крепких спиртных напитков у него более нет. — надо мне смотаться до Сиротской чаши, да посмотреть всё своими глазами, а то, мало ли что вам спьяну привидится…

— Да мы ж, дык… — возмутился Сирано. И даже попытался было встать с табуретки. Но, видимо коварная можжевеловка уже начала действовать во всю, и беднягу заметно повело в сторону. Джо выпростал из кресла свою тощую старческую задницу и попытался поддержать товарища. Но можжевеловка шерифа и его здорово подкосила, а потому оба деда растянулись на давно немытом полу офиса.

Аарон наблюдал за всем этим цирком с некоторым изумлением. Но всё-таки поднялся и осторожно начал помогать товарищам вновь утвердиться на ногах.

— Да-а, — протянул шериф, приняв слегка осуждающий вид. Но в глубине души он даже радовался происходящему. Претендентом на награду оставался только он. А этих любителей выпить он сейчас окончательно выключит. — значит так, — сказал он решительно, шагая к сейфу, который так и стоял с приоткрытой дверцей:

— Вот вам бутылка, — тут он вытянул из стального шкафа ещё одну бутыль можжевеловки, родную сестру той, которую старики разбойники уже приговорили, — и идите до дому, а в Сиротскую чашу я сам смотаюсь. А то вы, я смотрю, — тут на лицо его наползла ухмылка, — совсем на жаре разомлели.

— Дык! — только и сказал Джо. Его немного штормило, но этот досадный факт не помешал ему вцепиться мёртвой хваткой в шерифов дар.

Он прижал к груди бутыль с божественной влагой и, подпираемый с обеих сторон верными товарищами, направился к выходу.

Шериф дождался, когда они выйдут из офиса, аккуратно закрыл сейф и твёрдым шагом проследовал к чёрному ходу, который выходил в аккурат к стоянке его полицейского ховера. Старого, но ещё вполне себе работоспособного.

Теперь ему следовало торопиться. С этими алкашами он потерял немало времени. Но иначе было нельзя.

А через десять минут его ховер уже нехотя поднимался над песчаной поверхностью и ложился на курс к скалам, укрывавшим безжизненную долину. Через пятнадцать минут всё решится. Либо он станет обеспеченным человеком, либо… Либо ему придётся признать, что эти три престарелых бухарика развели его на две бутылки, как последнего лоха.

Глава 2

Шериф довольно быстро добрался до Сиротской чаши. Оставив ховер у подножия скалы, он начал подъём.

Жил он в этом районе достаточно давно для того, чтобы детально изучить местность. Он знал почти каждую тропку, особенно в тех местах, которые пользовались повышенным вниманием со стороны всяких контрабандистов и прочих разных людишек, закон совершенно не уважающих.

А потому он довольно уверенно поднимался по едва заметной тропинке, вьющейся среди камней. И уже через двадцать минут шериф стоял на обдуваемой жаркими ветрами небольшой плоской площадке, с которой открывался панорамный вид на долину.

Сиротской Чашей её назвали не зря. Насчёт происхождения слова «Сиротская», правда, шериф не знал ничего. Но что касается слова «Чаша», то оно вполне себе было оправдано, применительно к этому месту.

Это место действительно напоминало внутренность огромной чаши с плоским дном. И сейчас на дне этой чаши прятался настоящий боевой фрегат. Не какой-нибудь карго, куда для пущей уверенности поставили пару турелей, и даже не военный транспорт, списанный из ВКС Империи по причине выработки ресурса двигателей…

Тут действительно стоял фрегат. Не сказать, что последней модели, но выглядящий весьма опасно. Даже с той точки, где стоял шериф можно было, если приглядеться, различить очертания люков, за которыми до поры прятались орудийные клюзы и пусковые для ракет…

Думал шериф, надо отдать ему должное, не более трёх минут.

То, что это не карго, его, само собой, слегка расстроило, так как он рассчитывал на премиальные не только за обнаружение нарушителя, но и на премию за груз, который с его подачи захватили бы бравые полицейские.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, и у фрегата трюмы довольно-таки вместительные. И если тут боевой корабль, то это само собой наводит на мысль, что груз, который он, несомненно, сюда привёз, стоит немало, раз требует для своей перевозки столь серьёзно вооружённого транспорта.

И отдельно шерифа порадовало то, что вокруг никто не суетился и погрузо-разгрузочных работ не вёл. Это значило, что время на то, чтобы известить полицию и таможенную службу у него есть.

Ведь то, что этот корабль привёз, нужно будет ещё разгрузить, погрузить на местный транспорт и увезти. А сюда, судя по всему, встречающие ещё только едут.

И находятся эти неизвестные получатели ещё далеко, иначе аппаратура ховера уже их бы засекла. А перед тем, как он начал своё восхождение все сканеры показывали, что в радиусе ста километров нет никакого движения.

— Отлично, — подумал шериф, — вот я и вытянул свой счастливый билет. Главное теперь, сделать всё по уму.

И он, не потрудившись даже укрыться за камнями, начал вызывать ближайшую группу быстрого реагирования.

— Лотта, привет, — сказал шериф, услышав приятный женский голос. — Капитана Рикко, будь добра.

— А, это ты, Сэм, — Лотта была приветлива, ибо шериф отдалённого шахтёрского посёлка был неизменно вежлив и старался не действовать ей на нервы.

Она была офицером отделения по связям с общественностью. Принимала и обрабатывала разнообразные звонки от неравнодушной общественности.

Собачья работа, если честно. Ибо за время, покуда занимала эту должность, она узнала по именам и по тембру голоса всех районных сумасшедших, общение с которыми и занимало до 80-ти процентов её рабочего времени. Но этот звонок не принёс ей никакого