Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

Однако Игнис неожиданно сказала:

— Нет, Влад, ты не понимаешь. Это как у старых стихийников. Дети — это молодость, воспоминания о собственном детстве. У кого оно было счастливым или кто наоборот что-то сильно исправить хочет, те раз за разом… Опять же, многие грезят, что их род будет существовать до конца Империи или дальше — то есть еще много тысяч лет. А для этого чем больше шансов, тем лучше! Ведь даже стихийного мага или некроманта гибель может настигнуть внезапно.

Что ж, она общалась со старыми стихийниками, надо думать, понимает, о чем говорит.

Ладно. Люди все разные, и зовут нас по-разному. Я-то не собираюсь позволять своим детям, когда они у меня будут, умирать от старости!

Так, только для начала нужно самому не скопытиться. И выполнить намеченные планы. И для начала сдать этот дебильный «кандидатский минимум» — в смысле, собеседование на звание дипломированного некроманта и магистра! Что очень тяжело, когда в желудке ком и он, такое ощущение (ложное конечно) подкатывает к горлу.

— Что-то вы бледны, — вдруг сказал Линдхольм. — Нервничаете?

На самом деле я ни хрена не нервничал. Меня не то чтобы все достало, но ситуация была такая: я знал, что мне нужно просто продержаться — ну и держался, изображал адекватность, улыбался, говорил спокойно. Ни на что больше сил особо не оставалось, какие уж тут нервы.

Но если я выгляжу нервничающим — оно и к лучшему. Естественнее.

Я развел руками.

— Есть такое.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Нидаль, — думаю, мы закончили. Или у уважаемой комиссии остались еще вопросы?

Все некроманты замотали головами.

— Тогда попрошу кинуть жребий. Выскажите свое мнение: достоин ли Эрик Шелки, ученик магистра Элсина Бьера, звания магистра некромантии?

Жребий кидали традиционно: некроманты двигали друг другу по столу высокий серебряный кубок и вкладывали туда по очереди белый или черный камушек. Только черные камни были, конечно, не отказом, а, наоборот, пропуском — как-никак, цеховой цвет некромантов.

Кубок дошел до Нидаля, сидящего последним, он положил камень, хмыкнул и протянул его мне.

— Держите. Ну и сам кубок вы традиционно получаете в подарок.

Надо же. Кстати, я похожий у Элсина на камне видел в его старом кабинете в Руниале!

Я заглянул внутрь. Все камни, как один, были черными. В принципе, ожидаемо — я тут теперь звезда по совокупности заслуг, а по уровню знаний и умений без ложной скромности вполне тяну на магистра некромантии. И все же не будь я в нынешнем моем состоянии, радовался бы гораздо сильнее. Но и сейчас испытал сильное облегчение. Как будто что-то встало на место.

Все-таки мое бегство из Академии под Руниалом до сих пор саднит. Тяжелый был опыт, что ни говори. Хотя самое лучшее оттуда я, конечно, в итоге забрал себе — включая попугая. Но невозможность завершить образование царапала. А то что это: в Москве не доучился, у жизнюков официальный диплом не получил (тот, что есть, настоящий, но выдан левым образом), у некромантов… ну, вот теперь гештальт закрыт!

Если бы не мутило, особенно бы оценил.

— Спасибо, господа магистры, — я сглотнул. Не от эмоций, а чтобы подавить тошноту.

Но все расценили иначе.

— Не за что, коллега, — улыбнулся Нидаль, — ваши достижения говорят сами за себя! Только перед тем, как выдать вам диплом, необходимо кое-что проверить. Прошу прощения за вторжение в вашу личную область Смерти, однако существует комментарий на формулировку Кодекса, который требует от нас проверять, находится ли под Кодексом принятый некромант… Вы под Кодексом, Шелки?

— Я под Кодексом и Кодекс во мне, — тут же ответил я, выдавая отрепетированную фразу, которую мы с Элсином и Ройгой тренировали то так, то эдак все предыдущие две недели (Элсин еще поругал себя, мол, надо было бы раньше меня на нее натаскать, но он, дескать, не подумал, потому что просто так такие вещи спрашивать не принято и невежливо). Говорил я при этом максимально похожими на Элсиновские интонации. Соответственно, доподлинно понять, точно ли это тот самый ответ, мог только сам Элсин — предполагалось, что он-то мне его в башку и заложил при программировании. Но остальные некроманты вполне могли оценить автоматизм.

Нидаль кивнул.

— Аналогично, коллега. Пожалуйста, вашу руку.

Я протянул ему руку ладонью вверх. Вот он, тот момент, когда все получится или пойдет пшиком! Вот он тот момент, ради которого мы все измучились — я по одному поводу, Элсин с Ройгой по другому, Игнис с Теей и Оллой по третьему, но переживаний хватило всем!

— Прошу прощения, — проговорил магистр Агрим, за моей спиной.

Я обернулся.

Четырехногий — четырехлапый — старый некромант поднялся со своей скамьи. Аккуратно убрал книгу, которую читал, в небольшую сумку, которая висела у него через плечо, и начал спускаться вниз по ступеням амфитеатра. Черные лапы, видимые в отверстиях брюк, очень ловко удерживались на полированном дереве, несмотря на когти — передвигался Агрим быстрее, чем обычный двуногий. Ради скорости передвижения, как я понял, эта модификация и затевалась: главе Ковена хронически не хватало времени.

Ну еще немного для рекламы его и его ближайшего ученика, Эрика Эльма, который и осуществлял пересадку.

— Как Глава Ковена, я вмешаюсь, — хмуро сказал он.

— У вас есть возражения по квалификации Эрика Шелки? — очень удивился Нидаль. — Вы же сами…

— Ни малейших. Шелки редкостно талантлив. Хочу проверить его Смертью сам. Назовите причудой. Чтобы потом вопросов не было. Если Шелки не возражает.

Вот хрень.

Нет, я не думал, что проверка Агрима будет более тщательной, чем проверка Нидаля. Либо есть во мне немертвая нервная ткань, либо нет. И если ее нет…

— Не возражаю, — я полностью развернулся к Агриму и протянул ладонь ему. — Наоборот, почту за честь.

Кроме шуток. Агрим — редкая птица и как специалист, и как управленец. И, похоже что, как человек тоже. За те месяцы, что мы прожили на Гробнице, я проникся к нему большим уважением.

А он, похоже, проникся ко мне неясными подозрениями. Ну еще бы. Мои знания, успехи, подозрительная способность то и дело оказываться в самый нужный момент с нужными эликсирами… А наши женщины еще и в один голос уверяют, что моя с девочками семейная структура тоже вызывает вопросы.