Мастер билдов 2 - Егор Петров

оторвали меня от контура, входящий поток резко иссяк, а то давление Ци, что нагнетал я, никуда не делось. Мана разом ушла в татуировку, как и солидная часть Ци, а все остальное выплеснулось наружу, разломав какой-то комод. Я резко почувствовал себя обессиленным, перед глазами плавали пятна, и сквозь вату в ушах донесся голос мага.

— Круг… — прошептал Он. — Замкнулся. Он замкнулся. Шестой круг. Она его… достроила. Она держала его два года, это невозможно, никто не может…

Женщина на кровати глубоко, со всхлипом, вдохнула.

Я кое как встал, и увидел, что держал меня, оказывается, маг. Он завороженно смотрел на кровать, и я тоже посмотрел туда.

Пальцы женщины смяли покрывало. Пару раз дрогнули веки, и открылись.

Несколько долгих секунд она просто смотрела в потолок, словно проверяя, что он настоящий. А потом медленно, с видимым усилием, повернула голову, и нашла взглядом Сайруса.

— Безумец, — сказала она и закашлялась. Но она всё же договорила, заставляя работать связки: — Единственный… кто верил… спасибо… и прости…

Я видел лицо Сайруса ровно секунду, прежде чем он опустился на колено у кровати, и отвернулся. Бывают вещи, на которые лучше не смотреть.

Поэтому я смотрел на ошарашенного мага. И потому увидел, как он сделал маленький шаг назад.

— Тагрис, — сказала она тихо. — Я всё слышала. Два года. Каждое слово… Ты ведь не стеснялся в выражениях, уверенный, что я просто… овощ. Не правда ли? — Она перевела дыхание; говорить ей пока было тяжело. — Мы с тобой позже… посчитаемся. По эссенциям.

Не знаю, что понял из этого Сайрус. Но Тагрис понял всё, по лицу было видно. Маг, похоже, здорово надурил Сайруса с ценами.

Взгляд двинулся дальше и упёрся в меня. Я зачем-то выпрямился, как на экзамене.

— А ты, значит… алхимик. Который сварил «легкий круг».

Я кивнул, и машинально почесал левую руку. Она горела и зудела, как обожжённая крапивой. Узор татуировки проступил чётче обычного, линии потемнели, будто их только что набили заново. Тагрис непроизвольно проследил взглядом за движением моих рук и уставился на моё запястье.

— Это же невозможно… — и недоумённо посмотрел на Эльму. Так, эти ребята что, что-то могут знать?

Ни ответить, ни спросить я не успел.

Вдруг донёсся звук колокола. Он бил и бил, вызывая тревогу. Неужели… Облава захлебнулась. А потом раздался низкий, протяжный, рёв, настолько сильный, что стёкла в доме тихо задребезжали. Тагрис перестал переводить взгляды между магессой и моей татуировкой, вздрогнул, и повернулся к окну. Сайрус даже не шелохнулся, неотрывно всматриваясь в Эльму.

А она слабо улыбнулась, глядя на нас.

— Так, — сказала она. — И что я пропустила?

Глава 2

Волнолом

— Так. И что я пропустила?

Когда колокол замолк, Тагрис сориентировался раньше всех:

— Ничего особенного. Тебе сейчас лучше не переживать и хорошенько отдохнуть. Сбор вас не касается, это для стражи. Если бы случилось что-то серьёзное, колокол бил бы иначе.

А потом он перешёл на лекарский: режим, питание, восстановление, «никакой маны минимум неделю». Я уже не вслушивался. Хотелось бежать к Корну — мало ли, кто-то решит ломиться к нему под шумок? Или, вдруг, старик уже закончил прорыв? В любом случае, здесь я уже точно не нужен, а там — очень даже.

Сайрус, видимо, что-то заметил — он вообще замечал всё, что я хотел бы скрыть, и ничего из того, что я хотел бы показать. Он молча взял табурет, подвинул его к кровати и сел так, что стало ясно: этот человек отсюда не уйдёт, даже если дом загорится. Причем, дом сгорит, а он останется сидеть. Потом кивнул мне:

— Найду тебя вечером.

Прозвучало, как обычно, угрожающе. Но я отчётливо понял, что он подразумевает «буду должен» — и хочет это обсудить. Неужели я начинаю различать оттенки в его одинаковых фразах? Так, глядишь, через год смогу вообще всё понимать, что он имеет ввиду.

Наскоро попрощавшись, я выбежал из дома.

Утренний воздух совершенно не помогал проветрить мозги. Напрягал Тагрис с его слишком внимательными взглядами. Напрягала рука, которая чесалась без остановки, как будто под кожу кто-то загнал сотни маленьких иголок. Но больше всего напрягала сама татуировка. Судя по вчерашнему, она впитала колоссальный объём маны — и куда всё это делось? Из руки я ману выдавил, но этот странный клапан… Куда он ведёт? Сколько там ещё места? Что будет, когда место кончится? Почему я вообще задаю себе эти вопросы уже после того, как сунул руку в контур?

Ответов не было, и прямо сейчас взять их было неоткуда. Зато теперь у меня имелись знакомые маги высоких кругов, и один из них, кажется, что-то понял.

Дом Корна я увидел издалека — и сразу же заметил проблему. У двери стоял мужчина со светлыми волосами, собранными в конский хвост, и барабанил в дверь кулаком. Судя по позе, барабанил давно, злился и куда-то опаздывал.

— Не стучите! — крикнул я, снова переходя на бег. — Корн занят!

Он обернулся, и я понял, что знаю его. Он приходил в лавку — давно, я тогда ещё не работал, а только получил от старика список ингредиентов на закупку. Добротная кожаная броня, полуторник, пара шрамов на подбородке. Тогда он показался мне человеком, привыкшим приказывать. За прошедший месяц привычка, похоже, только окрепла.

— Чем занят? На втором этаже свет горит, я же вижу, что он тут.

— Он прорывается на четвёртый круг, — решил я сказать как есть. Вряд ли это долго будет секретом, а с этим человеком, подумалось мне, лучше быть честным. Такие враньё не прощают, а вот честность иногда засчитывают.

— Нашёл время, старик. — Он раздражённо пнул камешек, и тот улетел куда-то за угол со скоростью арбалетного болта. — Давно?

— Позавчера вечером начал.

— Ну, значит, к вечеру будет доступен. Либо никогда, — мрачно констатировал он и тут же, без перехода: — Ладно. Приставлю сюда пару парней, чтобы старика не отвлекали. Ещё один маг четвёртого круга нам сейчас будет поважнее, чем алхимик, — кивнул он каким-то своим мыслям.

Ну, про никогда, это он зря. Хотя, он же, разумеется, понятия не имел об эликсире, а значит, имел полное основание беспокоиться. Я мысленно споткнулся о другое. Поважнее, чем алхимик. То есть зелья у них есть, а вот боевых магов не хватает? Или зёрна собирать не