Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

– Очаровательно, – сухо сказал Саша. – Они напились и оживили мышь…

– Вот ты зря ерничаешь, – вздохнул я. – Я давно заметил странную закономерность: когда в крови хоть немного алкоголя все у меня идет лучше. Концентрация растет, приходит понимание того, что вообще я делаю, а энергия течет как будто ровнее. На трезвую иногда пытаюсь вон, – я кивнул в сторону стопки книг в темных кожаных переплетах, – читать их и вообще ничего не получается и не понимаю. Ни-че-го!

Саша посмотрел на меня долгим взглядом, как на человека, который только что признался, что лечит головную боль выстрелом в ногу.

– То есть мы все таки пришли к выводу, что бухло усиливает твой дар?

– Мы не просто пришли к выводу, мы проверили это на практике! – я покосился на Лизу, – и не раз.

Альский вздохнул и закатил глаза:

– Хорошо, что Лиза хотя бы не пьянеет…

– И правда хорошо, – согласился я. – А то пришлось бы мне бухать одному, как последнему алкашу! Ты же не пьешь…

Я сделал еще один глоток чая и поймав на себе насмешливый взгляд блондина, добавил про себя: “А может, я просто боюсь быть трезвым. Потому что трезвым я вообще никак не могу понять, как я вообще сюда попал. Этого не должно было произойти, я всю жизнь жил уверенный, что магии и призраков не существует, а тут на тебе. И если честно, каждый раз, когда я слишком долго остаюсь без выпивки, мне кажется, что мир вокруг просто развалится, как мираж”.

– Короче, – сказал я уже вслух, – я не пью, я просто поддерживаю стабильность вселенной. Иногда, когда я чуть под градусом, я прямо ощущаю свой дар, как будто в венах вместо крови ток течет.

Саша закатил глаза, но уголок его губ дрогнул.

– Ну, – сказал он. – Если твоя магия держится на спирте, Империя действительно в опасности.

– Так и живем, – кивнул я. – Я как дизельный двигатель: без топлива не заведусь.

Мы замолчали. Над северными сопками уже поднимался рассвет, Альский отложил книгу, которую читал и устало потер глаза.

– Поспать бы надо, хоть немного… – пробормотал он.

– Кстати, – вставила Лиза. – Марфа приходила. Просила, чтобы я посмотрела ее курицу.

– А что с ее курицей? Выбледок чтоли? – насторожился я.

– Нет. Настоящая курица. Просто что-то с ней не так, говорит, “видно, сглазили”.

– Ага, и ты тут причем?

– Не знаю. Но я схожу, – пожала плечами Лиза, – она же просила… Как раз сейчас и пойду, пока вы отсыпаться будете.

Мы с блондином как-то синхронно кивнули, Лиза просияла, нацепила куртку и быстро выскочила за дверь.

– Странно это как-то, – Саша посмотрел вслед вышедшей за дверь девчонке. – Чего это она к Марфе зачастила… Они ж даже поговорить нормально не могут, она ж ее не слышит: с трудом представляю себе, как жена кузнеца читает записки, которые Лизавета пишет ей в ответ на ее вопросы… Она вообще умеет читать?

– Да вы вообще странные, – подал голос Чагодаев, все это время сидевший на диване в гостиной. – Я вот тоже княжну вашу не слышу и когда вы с ней разговариваете полное ощущение что у вас кукушка отлетела напрочь… Когда вдвоем еще куда не шло, а когда кто-то один совсем плохо. А если к этому еще и ваши разговоры про спирт добавить, прямо полное ощущение что придурочная по вам двоим горькими слезами плачет.

Повисла пауза.

Хотя за последние три месяца мы несколько продвинулись в отношении княжны: по мне она стала куда более живой, чем была в Петрограде и могла, например, уже значительно дальше отходить от меня и дольше находиться со мной не рядом, завершить ритуал пока так и не удалось. Слышать ее голос могли только я и Альский, с остальными нежить общалась либо через нас, либо корябая слова в блокноте, который постоянно носила с собой.

Мы же трое могли не только свободно общаться, но и научились как-то чувствовать друг друга что ли… Не даром гримуар еще в летнем доме Императора сказал, что теперь мы связаны.

Кстати об императоре – Алексей III вот уже полтора месяца рвался приехать сюда, проведать нас, но пока у него все время находились куда более важные дела, чем морозить царский зад на севере. Но уж тут, как говориться, сто процентов понимания – ноль процентов осуждения. Была бы моя воля – я бы тоже убрался отсюда в более теплые регионы, но пока возможности такой не было. Во-первых, в Романове-на Муроме Святой Орден действительно почему-то обо мне забыл и пока меня не нашел, а во-вторых, Риттих, еще в столице утверждавший, что энергия прорывов имеет нечто общее с природой моей темной силы, судя по всему, оказался прав. Здесь мое обучение пошло значительно быстрее, я научился, как говориться, “слышать дар”, вот только вместе с ним я слышал еще и прорывы и чувствовал что рано или поздно мне придется познакомиться с ними ближе…

Альский встал, потянулся, и посмотрев на поднимающееся из-за горизонта солнце, сказал:

– Ну что ж, я посплю пожалуй. Спокойной ночи…

Я усмехнулся и тоже поднялся, подошел к окну. На горизонте в лучах восходящего солнца, в небесах все еще виднелся тонкий след – остаток прорыва. Сейчас он казался почти красивым.

Глава 2

Утро, а точнее уже день, после прорыва был мрачным. Небо низкое, серое, будто само переваривает то, что ночью вывалилось из недр мироздания. Снег вялый, как старое ватное одеяло, деревья блестят под коркой льда. Тихо, но не спокойно… Мы с Сашей проснулись поздно. Я с ощущением, будто меня всю ночь били мешками по голове, он – с таким лицом, каким обычно смотрят на квитанции из налоговой… Лиза где-то шастала с утра, в доме было тихо. Только Олег – старый слуга Альского, без которого тот отказался покидать Петроград – возился на кухне, тихо ругаясь на чайник, который упорно отказывался кипеть.

– Как ты? Совсем хреново? – спросил Саша, разглядывая мою помятую физиономию.

– Если честно, то как труп на утренней перекличке, –