Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

Я кивнул.

Спустя совсем немного времени к старой купальни потянулась целая процессия: толпа Имперских солдат и мужик из Тайной канцелярии – кажется, Василий Иванович – тот самый, что звонил мне по телефону несколько часов назад. Я узнал его по голосу, как только он – злой и слишком громкий для этого места – принялся орать на всех сразу:

– Идиоты! – начал он костерить солдат Нечаева, – бестолочи бесполезные! Все пропустили! Прорыв пропустили… А ты, – это уже было адресовано мне, – Ты нарушил прямой запрет и я все доложу Его Величеству! Император узнает как вы, Демидов, следуете правилам! Я ведь сказал вам, что мы разберемся сами…

Я подумал, что если бы полагался на его “разберемся сами” и следовал его “запрету” с Сашей точно произошло бы что-то ужасное. Но канцелярский все не замолкал: оборав меня, он стал сыпать нелестными эпитетами в адрес Фрысы и генерал-губернатора, и от его воплей я быстро устал, послушал секунд пять, а потом просто шагнул вперед и ударил его в лицо.

Повисла тишина. Мой противник рухнул в снег, Лиза вытаращилась, а Саша медленно моргнула.

– Да вы, – пробормотал Василий Иванович, медленно поднимаясь из сугроба и вытирая выступившую на губе кровь, – Ты… совсем берега попутал, Демидов! Ты опасен для общества! Я… я доложу Императору! Вы все у меня на каторгу пойдете! Ты – за некромантию и темные искусства, ты, – он повернулся к Саше, – за подлог и подделку документов! Ты, – это уже было адресовано Лизе, – тебя вообще на кладбище вернут… А вы, Аркадий Львович, пойдете под трибунал за потворствование всему тому балагану, что у вас творится!

Я вздохнул. Иногда люди просто не понимают что-то с первого раза и приходится повторять… Поэтому я молча и смачно ударил канцелярского еще раз – по правде сказать, и от первого, и от второго удара я получил удовольствие, а когда Василий Иванович наконец заткнулся – испытал настоящее блаженство. Удар получился сильнее, чем я ожидал, и канцелярский рухнул в сугроб и отрубился…

– С кем поведешься, от того и по морде получишь… – хмыкнул Нечаев, а потом глядя на бессознательное тело, добавил, – Увезите его в Романов чтоли… Очухается, тогда и будем думать, что с ним дальше делать.

Я вздохнул. Нам с Сашей, Лизой и Фрысой тоже требовалось подумать над тем, что мы будем делать дальше…