Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

– Завтра я смогу организовать вам встречу, – произнес голос, никак не отреагировав на мою реплику. – Завтра – да. Сегодня – нет.

Я сбросил вызов, не попрощавшись, но телефон снова завибрировал.

– Разъединилось, Виктор Павлович, – спокойно произнес все тот же голос. – Я хочу успокоить вас и заверить, что ситуация полностью под нашим контролем…

– И что вы планируете делать? Вы планируете искать ее?

– Конечно! Но… Вы должны помнить, что Александра Альская не находится под защитой Империи, – сказал он. – Она не является одаренной, не состоит на службе и не представляет государственной ценности…

– Государственной ценности? – я едва не задохнулся от возмущения.

– Я имею ввиду, Виктор Павлович, что вам и княжне Троекуровой, как лицам особо приближенным к Императору, мы настоятельно рекомендуем не предпринимать никаких самостоятельных действий для разрешения этой ситуации. Это может быть расценено как…

Я даже дослушивать не стал:

– Вы запрещаете нам искать ее?

– Я запрещаю вам мешать государственным службам выполнять свою работу, – ответил он. – Мы берем ситуацию под контроль.

– «Под контроль», – повторил я. – А если она не доживет до вашего контроля?

На том конце линии помолчали дольше обычного.

– Вы драматизируете, – ответил, наконец, Василий Иванович. – Подобные ситуации решаются…

– Хватит, – перебил я снова и сбросил вызов.

В комнате стало очень тихо. Фрыса лежала, поджав лапы, и внимательно смотрела на меня, а Лиза молчала.

– Они не будут ее искать, – сказал я наконец. – Для них она не никто.

– Тогда мы найдем ее сами! – Лиза подошла и встала рядом, – а они пусть идут в задницу!

Я улыбнулся и обнял нежить за плечо, утыкаясь лицом в ее темные волосы. Княжна прижалась ко мне ближе и в груди прозвучало давно забытое “бум ба-да-бум”...

– Погоди-ка, – вдруг меня осенило. Я вспомнил, как некоторое время назад “подключался” к Лизе и даже умудрялся видеть ее прошлое. Но ведь с Альской у меня тоже есть связь, иначе она не могла бы слышать Лизавету, как и я. А что, если…

Я сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене, нежить опустилась рядом и даже Фрыса подошла и устроилась клубком у меня на коленях, будто инстинктивно понимала, что сейчас хозяевам паршиво. Я закрыл глаза.

Сначала ничего не происходило – обычная темнота. Шум крови в ушах. Запах неизвестного дурманящего лекарства все еще витал в воздухе, липкий, навязчивый, будто он впитался в стены. Я вспомнил, как тогда, в парке, использовал свою светящуюся леску, чтобы вылечить Сашу, как связал нас той нитью и сейчас я попытался потянуть за нее, почувствовать человека на другом конце и понять, что с ней… Удивительно, но эта связь была. Тонкая, почти прозрачная, но она была… и я потянул за нить – сначала осторожно, а потом – сильнее. Мир качнулся.

Я почувствовал это сразу: тяжесть в голове, будто она свинцовая, и гул в ушах. Мысли, такие медленные и неповоротливые, словно мухи, завязшие в сиропе. Запах. Тот же самый. Лекарственный…

– Черт, – выдохнул я.

И вдруг, мое зрение изменилось. Я смотрел на мир уже не своими глазами – ее глазами. Я видел потолок. Какие-то деревянные балки, темные и незнакомые. Свет – мутный, желтоватый, словно через грязное стекло. Я попытался «повернуть голову» и мир послушно качнулся, но с задержкой, будто сигнал доходил не сразу. Руки. Ее руки. Лежат неподвижно, а на запястьях что-то холодное. Наручники? Браслеты? Они давят где-то глубоко, ограничивая и не давая вздохнуть полной грудью. Что-то, что ограничивает ее дар – понял я и внутри меня поднялась паника.

Ответом на это стали ее эмоции – задавленные, приглушенные. Саша упрямо старалась оставаться в сознании, не давая себе отключиться. Не спать! Держаться. Я чувствовал это так ясно, что сердце болезненно сжалось.

– Виктор? – голос Лизы донесся будто издалека. – Что с тобой?

Я открыл глаза слишком резко и меня тут же повело. Фрыса жалобно пискнула и вцепилась коготками мне в руку.

– Я… вижу ее, – выдавил я. – Сейчас. Прямо сейчас.

– И где она?

Я покачал головой.

– Я не знаю. Потолок, какое-то помещение…

Я снова прикрыл глаза и картинка послушно вернулась.

Теперь появился звук. Глухие шаги и голос. Мужской. Слишком спокойный. Я не смог разобрать слов, но очень четко уловил интонацию и от нее меня передернуло.

– Это он, – сказал я вслух. – Гриневицкий. Он с ней рядом.

Связь дрогнула. Будто кто-то провел рукой по воде, разбивая отражение, но я вдруг понял, что уловил в этой интонации и что меня напугало:

– Он уверен, что у него все под контролем, – пробормотал я. – Он не планирует приводить ее в чувства, племянница в полузабытье его вполне устраивает…

Стоило мне произнести эту мысль вслух, как связь оборвалась, я чувствовал, как дурман тянет Сашу куда-то вниз, в сон, в пустоту и не мог больше смотреть ее глазами. Еще секунда и внутри меня поднялась настоящая волна ярости резкая, черная и липкая, та самая, которая обычно толкает нас на плохие решения…

– А я все жду, – прозвучал в голове знакомый, ленивый голос. – Вспомнишь ты обо мне или нет… Даже обидно, что сам не позвал…

Это прозвучало так отрезвляюще, что я моментально пришел в себя и едва ли не вслух произнес его имя:

– Херобор? Ты?

– Давно не слышались, Виктор. Вижу, ты подрос в плане своих возможностей. но проблемы у тебя все те же. Снова потерял девушку? Теперь вторую…

– Если ты пришел поиздеваться, я сейчас не в настроении. Выбери другой момент, – огрызнулся я. – Сейчас у меня нет на это времени.

– Ну-у, – протянула темная сущность в своей излюбленной манере, – Время-то у тебя как раз есть. Просто его очень мало… Точнее, мало его не у тебя, а у девушки, которую ты потерял…

Я стиснул зубы и продолжил мысленный диалог:

– Ты знаешь, где она?

Херобор усмехнулся и я почти физически почувствовал эту усмешку.

– Скажем так, я знаю, как ее найти… – сказал он. – «Где»… это уже детали…

– Говори прямо, – мысленно рявкнул я.

– А ты все такой же нетерпеливый, – вздохнула тень с показной усталостью. – А может я обиделся? Может