Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

– Или нет, – возразила Матрона. – Он может привести нас к новым возможностям…

Второй нахмурился.

– К каким?

– К наследству, – пояснила она. – К новым активам, к новым людям…

Матрона чуть наклонила голову, будто вспоминая что-то.

– Пока его племянник жив и формально владеет фамилией, все, что может принадлежать роду Гриневицких находится в его ведении. Деньги. Земли. Контракты. Но стоит племяннику исчезнуть или оказаться… гм… недееспособным… и кто будет ближайшим законным представителем?

– Дядя… — медленно сказал первый.

– Дядя, – подтвердила Матрона. – А значит, и мы.

В комнате стало тише.

– Но что если его найдут раньше? – спросил второй. – Его ведь ищут, и обвинения серьезные.

Матрона сухо и без тени веселья усмехнулась.

– Ну что вы как маленькие! Такое ведь происходит не в первый раз, – сказала она. – Прокурор Вержбицкий прекрасно справляется с такими вопросами. Особенно когда ему вовремя напоминают о старых делах, семейных связях и сделках, которые он хотел бы забыть…

– Ему грозит тюрьма… – пробормотал первый.

– И что с того? Если выдвинут обвинение – он станет еще сговорчивее! – пожала плечами Матрона. – Спасенные от казематов аристократы бывают на удивление щедры. Особенно те, кому некуда возвращаться.

Служители молчали.

– Он не доверяет нам, – заметил первый. – Он чувствует, что сила не возвращается. Он может сбежать.

– Пусть, – спокойно ответила она. – Нам не нужно его доверие, нам нужно его отчаяние.

Матрона слегка повернула голову, будто прислушиваясь к чему-то далекому.

– Он слишком долго жил мыслью, что мир должен ему и что его несправедливо обделили. Такие люди не бросают цель – они просто меняют метод.

– А если он решит действовать сам? – спросил второй.

– Пусть, – снова отозвалась Мать Ковена. – В этом случае он сэкономит нам силы и время, ведь в итоге он снова явится к нам. Идти ему больше некуда и не к кому…

Книга снова раскрылась сама собой.

– Следите за ним, – добавила Матрона. – Не помогайте. Не мешайте.

– Если он добьет племянника – мы поможем ему вступить в наследство. Если не добьет, то приведет нас ближе к новому активу.

Она помолчала и сухо подытожила:

– В любом случае, он уже окупился. Все, что будет дальше – наша чистая прибыль.

После общения со Слепой Матроной отношение Ковена с Сергеем Григорьевичем несколько изменились. Во-первых, за ним начали аккуратно следить и это откровенно напрягало. Во-вторых, служители Ковена больше не спорили с ним, не уговаривали и ничего не обещали. На все вопросы отвечали вежливо, коротко и одинаково, словно читали ответы с какой-то одной методички, розданной им всем. Ему все еще приносили книги, а вот в архивные залы пускать стали уже неохотно и если раньше всегда рядом с ним оказывались «случайные» люди, готовые подсказать, объяснить и обсудить прочитанное, то теперь до всего приходилось доходить своей головой… И даже дурманящая дрянь, после которой вода хоть ненадолго отзывалась, исчезла.

Зато появились другие вещи: закрытые двери; паузы в разговорах и ощущение, что он в клетке, просто пока без решеток. А потом появилась новость. И принес ее не Ковен…

Сергей узнал о ней от человека, которого уже считал отработанным материалом, своего старого карточного должника… Нет, денег отдать Гриневицкому проигрыш у того не было, ведь он находился едва ли не в худшем положении, чем сам Сергей Григорьевич, но какое-то чувство долга судя по всему осталось. Он сам как-то нашел способ связаться со старым графом, узнал его новый анонимный номер телефона, которым тот пользовался, пытаясь распоряжаться остатками своего имущества и узнавать что-то о жизни за пределами казематов Ковена… Он сам позвонил…

– Ты этого от меня не слышал, – сказал он вместо приветствия. – И лучше бы тебе вообще об этом не знать… но я тебе должен и отдаю долг информацией…

– А с чего ты взял, что твоя информация чего-то стоит? – огрызнулся Сергей Григорьевич.

– Письмо ушло, в Императорскую канцелярию…

Граф напрягся.

– Какое письмо?

Мужчина замялся, понизил голос:

– Про твоего племянника. Точнее… не племянника.

– Что значит “не племянника”?

– Говорят, – Сергей Григорьевич слышал, как собеседник судорожно сглотнул, – что он – это не он. Что это… девка. С самого начала. Просто хорошо спрятанная.

– Какая еще девка? Что ты городишь?

– Какая-какая! Племянница твоя… Не племянник, а племянница!

Комната словно накренилась. Старый граф медленно опустился на край кровати, чувствуя, как холод поднимается от пола по позвоночнику.

– Ты уверен? – глухо спросил он.

– Говорят, информация подтвержденная. Еще бы… через такие каналы слухи не пускают… Императору все-таки донос. Все! Я ничего тебе не должен! Бывай…

Сергей не ответил и не сразу сбросил вызов, хотя в трубке уже несколько минут звучали короткие гудки. Мир внутри него начал перестраиваться с пугающей быстротой. Александр это не мужчина. Не наследник. Не сосуд, который должен был быть разбит грубой силой. Это девчонка! Племянница! Та самая! С правильной силой, с правильной кровью и – главное – с телом, которое можно… использовать иначе…

Эта мысль была абсолютно логичной! И Сергей Григорьевич впервые за долгие месяцы рассмеялся. Не истерично, а тихо и почти счастливо.

– Вот значит как… – пробормотал он.

При таком раскладе ему уже и не нужен Черный Ковен, не нужно «дожимать» и «доводить дело до конца» как того хотела Слепая Матрона. Да что там, можно и не переливать силу в него, черт с ней! При таком раскладе не обязательно забирать дар себе – если сила останется внутри рода, это уже будет победой! Если он не стал великом одаренным – его сын станет! Их сын станет… Не первый, так второй ребенок. Не второй – так третий… Ведь сто процентов дар передается по наследству! Их прекрасный, чистый и сильный дар – дар рода Гриневицких… Он передастся через правильный союз, через наследника. Через ЕГО наследника… Судьба не дала ему быть сильным, но, кажется, дала шанс сохранить силу рода. И он не собирался упускать его!

Уже на следующий день Сергей Григорьевич исчез из владений Черного Ковена. Просто ушел: без скандалов, истерик и каких-то требований. Ковен заметил это не сразу, а когда заметил – было