Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

уже поздно.

Гриневицкий потратил последние деньги быстро и без сожалений: поднял старые связи, нашел сильных ребят, которые обычно не задавали вопросов – тех самых, кто уже однажды выходил с ним в ночь – тогда, в парке. Этим людям было все равно, кого хватать, если платят вовремя. Он уехал на север под чужим именем, по поддельным документам, в вагоне обычного поезда. Он был счастлив!

Сергей Григорьевич прибыл в город именно тогда, когда Романов-на-Муроме готовился к приезду Императора. Улицы чистили, дома – ремонтировали, а за жителями наблюдали чуть внимательнее обычного. Тогда и Саше показалось, что за ними следят. Она была права, просто она не знала кто именно следит…

Гриневицкий снял жилье на окраине, сбросил с себя остатки графского лоска и стал тенью. Он наблюдал за племянницей, за домом где та живет. Изучал их распорядок, знал что охраны – нет, а рядом с Альской постоянно находится только гувернер. Слуга ее брата… Выходит этот старик был в курсе, что хозяин – это не совсем хозяин… Сергей Григорьевич не собирался действовать сразу, он ждал удачного момента, который вот-вот должен был наступить! А как иначе? Ведь судьба, наконец-то, начала работать на него…

И, конечно, он дождался. Сергей Григорьевич даже не хотел доверять наблюдение за домом племянницы кому-то – вдруг пропустят что-то важно? Он следил сам и он дождался момента, когда сначала из дома ушел некромант, а потом к избе подъехали машины и снегоходы – ни дать ни взять – императорский кортеж… Старый граф видел, как некромант – этот проклятый мальчишка – забежал в дом, что-то шепнул княжне, та быстро собралась и они уехали. С Императором. С городской стражей… скорее всего – надолго.

Он медленно выдохнул – все складывалось как нельзя лучше! Связываться с нежитью или ее господином он больше не планировал, уж слишком хорошо старый граф помнил, чем закончились две предыдущие встречи! Помнил, как княжна играючи раскидала его поверенных, а некромант в парке призвал на помощь какие-то уж совсем непонятные ему силы из-за грани. Нет, спасибо. Уже пробовали! Лучше без вас…

Он дождался пока в доме погаснет свет в окнах – во всех, кроме одного на первом этаже. Он даже видел в этом окне силует Олега – старый слуга ему импонировал, это же надо какая верность! Пожалуй, он даже разрешит своей молодой жене… то есть свой племяннице… оставить его рядом. Силы у него нет, а потому он не опасен.

Гриневицкий подал знак своим людям. Все произошло быстро и без лишнего шума, как он и планировал. Двое вошли со двора, один – со стороны улицы, ловко проникли внутрь дома, Олег даже не успел закричать. Он хотел было выйти из кухни на звук, но не успел – сразу же получил удар в висок и упал на пол, опрокинув табурет. Сергей Григорьевич достал из-за пазухи флакон с лекарствами, которые он прихватил у Ковена – он них мир становился вязким и медленным, назойливые мысли прекращали надоедать и очень хотелось спать – и щедро плеснул микстуры в приоткрытый рот старого слуги. Чтобы не проснулся раньше времени.

Саша услышала шум. Она вышла из комнаты в домашней одежде, босиком, с короткими волосами – такая похожая и непохожая на брата одновременно – и на мгновение замерла, увидев в коридоре силуэты.

– Здравствуй, дорогая, – произнес Сергей Григорьевич, и девушка сразу поняла, что он в курсе…

– Дядя… — начала она.

– Тсс, – спокойно сказал Сергей Григорьевич, выходя вперед. – Не кричи, Саша. Это ни к чему.

Ее лицо побледнело, но спина выпрямилась, словно внутри включился тот самый омут – глубокий, холодный и собранный. Она не произнесла ни слова, только сделала шаг назад. Потом еще один. Пол под ногами словно дрогнул, воздух стал влажным, тяжелым. Сергей почувствовал это сразу и улыбнулся уголком рта.

– Вот она, – сказал он почти ласково. – Вот она какая! Настоящая! Моя! Наша…

Он говорил и даре, о силе, которую девушка пыталась использовать. За годы тишины она, конечно, потеряла навык, но вода откликнулась на ее зов. Половицы потемнели, будто впитали влагу из воздуха, в комнате начала стремительно падать температура, а у ее босых ног девушки начала собираться тонкая зеркальная пленка. Она вытянула руку, не к дяде, а в сторону, к двери, словно собираясь вытолкнуть их всех одним движением. Один из наемников дернулся, но Сергей поднял руку.

– Осторожно, – сказал он. – Не пугайте ее.

Саша стиснула зубы. Вода дрогнула, попыталась подняться, сомкнуться, но в тот же миг что-то резко кольнуло шею. Девушка ахнула, пошатнулась и взгляд ее расфокусировался. Один из наемников Гриневицкого – маг воздуха – усмехнулся, убирая от ее шеи зависший в невесомости шприц все с тем же лекарством…

– Нет… – выдохнула она, пытаясь удержаться.

– Спокойно, – сказал Сергей Григорьевич, подходя ближе. – Это просто сон. Ты устала.

Она попыталась еще раз собрать силу, но тело ее уже не слушалось. Вода впиталась в пол, будто ее и не было. Саша начала медленно опускаться и Сергей Григорьевич подхватил ее прежде, чем она ударилась. На мгновение он замер, глядя на ее лицо. Такое знакомое. Такое… правильное.

– Вот теперь все встало на свои места, – пробормотал он.

Сашу аккуратно укутали, чтобы довести куда нужно в целости и сохранности, подхватили и вынесли прочь из дома. Когда нападавшие ушли, в избе снова стало тихо. Слишком тихо. Олег лежал на полу неподвижно, печь остывала, а в сенях, возле незакрытой двери, ветер гонял по деревянному полу снежную поземку.

Глава 20

То, что что-то случилось, было понятно сразу, и не из-за странной, звенящей и поглощающей все тишины, которая повисла в доме. Тишина сама по себе еще ничего не значит: в тундре тоже тихо; в храмах тихо; в конце-концов, на кладбищах тихо… Но там так и должно быть, а дома – нет. Здесь должны звучать голоса, должен звучать Сашин голос. Но было неестественно тихо…

Пахло остывшей печкой и чем-то еще. Не чаем, не едой, а какими-то травами – запах был тяжелым, едким и очень назойливым – от него накатывала усталость, становилось сложно думать, хотелось улечься на пол и больше не шевелиться.

– Саша?.. – снова позвал я, зная, что никто мне не ответит.

Лиза вошла следом, выпуская Фрысу из-за пазухи. Микро-демон встряхнулся, понюхал воздух, несколько раз чихнул,