Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

Далее комиссар куда-то убежал, а мы с дублёрами остались у грузового вертолёта. Зарядила мелкая по-осеннему холодная морось. Начало смеркаться. Количество народа вокруг стремительно редело — все организованно занимали места в транспорте. Поэтому мы тоже перебрались в пузо тяжеловозу В-81. Хотя, если по чесноку, я не слишком рвался стоять рядом с алтарём высшего демона. Но мокнуть и мёрзнуть под дождём хотелось ещё меньше.

— Будешь? — протянул мне один из дублёров раскрытую пачку сигарет.

— Нет, — покачал я головой.

— Комиссар лично разрешил, — неправильно понял мой отказ второй.

— Я не курю, — пришлось мне пояснить.

— Редкость на нашей службе, — зеркально хмыкнули коллеги.

Я безразлично пожал плечами и откинулся спиной на внутреннюю стенку фюзеляжа. До самого отправления больше ни с кем не разговаривал. А перед взлётом снова появился Воронцов. Вручил каждому индивидуальные переговорные гарнитуры, лично проследил за тем, как мы их надеваем, после чего ободряюще похлопал по спинам и помянул бога.

— Максим, вы со мной на прямой связи. Как слышно? — проскрипел в наушнике голос комиссара.

— Слышно хорошо, — доложил я.

— Отлично. Уже темнеет. У тебя минут десять, не больше.

— Командуйте, я готов.

— Тогда начинай. Удачи, Морозов. Страна верит в тебя… Весь мир верит…

Бортовые лампы вертолёта погасли. Грузовой отсек погрузился во тьму, слабо разгоняемую светом аэронавигационных огней и рулёжных фар, пробивавшимся снаружи сквозь узкие иллюминаторы. Ну вот и всё. Обычный полевой компас занял своё место на ладони. Пора…

Дыхание Бездны поглотило меня и даже в первое мгновение оглушило. К такому контакту я не был готов. Близость алтаря сделала погружение в изнанку мира по-настоящему пронзительным и опустошающим.

Тяжёлая аура «плахи» прихлопнула меня, как комара. Вековой ужас, застывший в этом гигантском осколке метеорита, вцепился в мою душу миллионами крючьев. Пришлось сжать зубы и молча терпеть, надеясь, что я смогу себя пересилить и сделать следующий вдох…

По телу прокатился вал непередаваемых ощущений. Я будто бы за секунду пережил всё то, что испытали жертвы, убитые вблизи этого проклятого алтаря. Через меня прошла целая эпоха жестоких казней. Крики умирающих вторглись в разум и слились в монотонный вязкий гул, который вкручивался в мозг тупым сверлом…

Да уж, неудивительно, что Захар так матерился и бледнел, когда отыскал эту «плаху…»

— Максим, всё нормально? — забеспокоился Воронцов, заметив мою долгую заминку.

— Поря… док, — хрипло выплюнул я. — Вижу направление…

— Диктуй!

— Азимут двести девяносто пять на северо-запад, — чётко отчитался я в микрофон. — Канал тянется туда.

— Принято!

Сеанс связи прервался, и я украдкой перевёл дыхание. Да уж… лёгкой прогулкой эта операция точно не будет…

Фюзеляж завибрировал, борт набрал высоту и двинулся по указанному мной курсу. Сначала я призывал Бездну каждые десять минут и проверял, чтоб пуповина не осталась позади. Но когда я повторил процедуру двенадцать раз, Воронцов приказал сначала удвоить контрольный интервал, а потом и утроить.

Комиссар очень волновался, что меня такой трудный контакт измотает и доведёт до срыва. Но я в целом держался лучше, чем надеялся. А вот насчёт дублёров у меня были кое-какие сомнения. По правде говоря, вообще не верилось, что они выдержат давящую ауру этой чёртовой каменюки. Поэтому я предпочитал делать всё сам. Слишком высоки ставки, чтобы передавать карты в чужие руки.

Тем не менее простым я бы наш перелёт не назвал. Каждый спуск в Бездну царапал душу зазубренными осколками сознаний умерших людей. И всякий раз мне приходилось возводить вокруг себя незримые стены, чтобы меня не изрезало в клочья. От напряжения даже испарина на лбу и шее выступала.

Ух, повезло, что я не в «Авангарде», как мои незадачливые коллеги. А то б я вообще сварился в этой душегубке…

Весь полёт занял практически шесть часов. Это не считая времени, которое потребовалось борту для совершения вынужденной посадки на дозаправку. Долбанные шесть часов… изматывающие и тягучие, как предсмертная агония.

Мы летели так долго, что приблизились к рубежам соседнего государства. Уж не знаю, какие там договорённости существовали между правительствами наших стран, но командование операцией было готово пересекать воздушную границу.

Однако этого не потребовалось. Когда я по приказу Воронцова в очередной раз призвал Бездну, то заметил, что энергетический канал от алтаря тянется в другую сторону. Мы перелетели точку назначения, о чём я незамедлительно доложил.

Вертолёт заложил необычайно лихой для своих габаритов вираж. В эфире пронеслась волна докладов, уточнений и распоряжений. Теперь я оставался в непрерывном контакте, контролируя связующую пуповину. И хоть провёл я в изнанке мира не больше пяти минут, для меня они растянулись в вечность…

— Здесь! Резко вниз пошло! — излишне эмоционально выкрикнул я.

— Понял тебя, Максим!

Наш грузовой В-81 сел в какой-то дикой глуши, подсвечивая место посадки прожекторами. Вокруг ни души и ни малейших признаков цивилизации. Я в первое мгновение побоялся, что гипотеза оказалась ошибочной и энергетический канал привёл нас куда-то не туда. А ну как демон засел на обратной стороне земного шара? Но потом всё встало на места…

Постепенно рядом с нами стали приземляться другие борта. Из объёмных брюх транспортных вертолётов выкатывалась лёгкая бронетехника, сотни солдат и ликвидаторов разворачивали сеть осветительных установок и организовывали огневые точки. А потом заговорила гарнитура…

— Готовность номер один! Местное время — два часа и девять минут. До рассвета ещё как минимум четыре часа. Директива совета государственной безопасности: полностью зачистить сектор. Каждый субъект, встреченный в глубине периметра, подлежит ликвидации. Устранять любого без попыток идентификации и вступления в переговоры…

Что ж, такому распоряжению я не удивился. Когда речь идёт о верховном демоне, то никакие меры и жертвы не могут считаться избыточными. А вот выбор места Князем Раздора поразил меня вызывающим глумлением.

Оказалось, что я привёл атакующие силы под стены старинного монастыря, укрывшегося в узком распадке между невысоких скал. Командование успело оперативно навести кое-какие справки и выяснить, что это строение числится как исторический памятник архитектуры, находящийся на стадии долгосрочной консервации.

Однако фактически там проживает небольшая община, не имеющая официального статуса и давно выпавшая из епархиальных списков. Но, невзирая на своё птичье положение, именно она долгие годы занималась содержанием монастыря и даже какие-то отчёты изредка посылала в церковный экзархат.

До ближайшего населённого пункта отсюда почти триста километров по прямой. А по земле и вовсе не возьмусь прикидывать. Поэтому группа отшельников, десятилетиями обретающаяся в здешней глуши, ни у кого не вызывала интереса.

Ох, если подтвердится, что тут больше века