Обнулённый 3 - Виктор Рэн

Через несколько минут он поставил подпись, капнул на лист горячий воск из свечи на столе и вдавил в него маленькую круглую печать, которую достал из внутреннего кармана.

— Контрпредложение, — он протянул лист мне. — Шторрен получит, что просит. Но за другую цену и с другими сроками.

Я взял документ, не читая. Это дело барона разбираться в формулировках и оговорках. Моя задача — доставить, а не толковать. Я убрал оба свитка в сумку.

— Теперь к вопросу о награде, — Бенедикт снова наполнил свой стакан и подлил мне.

Он поставил опустевшую бутылку на пол и она звякнула обо что-то стеклянное.

— Ты спас общину, которой я руковожу, от верной гибели, — продолжил молодой аббат, — Я не из тех, кто прячет благодарность за молитвами и обещаниями небесной награды после вознесения души. Чего ты хочешь?

Я ждал этого вопроса. И знал свой первый ответ ещё до того, как переступил порог кабинета.

— Доступ к закрытой секции библиотеки Аббатства.

Бенедикт перестал подносить стакан ко рту. Замер на полпути и медленно поставил его обратно на стол.

— Ты серьёзно? — фыркнул он. — Наёмник, который спас монастырь от скверны, в качестве награды просит доступ к старым книгам?

— Абсолютно серьёзно. — кивнул я.

Бенедикт некоторое время молча крутил трубку в пальцах, разглядывая меня. Я видел, как за его единственным глазом работала мысль, пересчитывая меня заново. Наёмник, который просит не золото, не оружие, не покровительство — а доступ к библиотеке. Это не вписывалось ни в одну из тех категорий, по которым он, вероятно, привык сортировать людей.

— Закрытая секция сейчас используется как дополнительное хранилище, — сказал он наконец. — Часть полок заставлена медикаментами, часть — перевязочными материалами. Мне нужно время, чтобы привести его в порядок. Я не могу дать тебе полный доступ сегодня. Но могу отправить тебе один ящик с частью текстов на первое время. Полный доступ получишь, как только Аббатство придёт в себя…

Он слегка поморщился и повертел бокалом в воздухе.

— … Если оно вообще когда-нибудь придет в себя по-настоящему, — продолжил он и отпил вина.

— Меня устраивает, — кивнул я.

— Ладно. — Бенедикт затянулся. — Что ещё? У меня нет привычки оставлять долги за собой. Предпочитаю закрывать их, пока обе стороны сидят за столом переговоров.

Я покачал головой.

— Остальное подождёт. Я вернусь за долгом, когда буду знать, что именно мне нужно.

В единственном глазу молодого аббата мелькнуло что-то похожее на уважение. Или, по крайней мере, на удивление.

— Ты торгуешься как барон, а не как наёмник, — произнёс он и тут же спешно добавил. — Это комплимент, если что.

— Я так и понял, — усмехнулся я.

Дым от трубки Бенедикта медленно поднимался вверх и расползался под потолком. Некоторое время мы просто сидели молча, и я воспользовался моментом, чтобы медленными глотками осушить вино.

Затем я поднялся со стула и вскинул руки в воздух, будто забыл о чем-то не сильно значительном. Уж не знаю, насколько из меня хороший актер, и насколько поведется на мою игру одноглазый аббат. Но игра свеч стоила.

— Слушай, совсем из памяти вылетело, — я откинулся обратно на спинку стула и почесал подбородок, будто мысль пришла только сейчас. — Раз уж мы говорим про долги. В Хольце есть знахарка. Девчонка толковая, обучалась у старой травницы, но та уже как несколько зим умерла. Она меня знатно подлатала после одной охоты, ну и я обещал ей замолвить словечко перед аббатом Кримвальда.

— Замолвить слово, говоришь… — протянул Бенедикт.

— Если Аббатство примет её на обучение, буду считать свой долг перед ней закрытым.

Бенедикт посмотрел на меня. Его единственный глаз чуть прищурился. Я не мог с уверенностью сказать, увидел ли он больше, чем я хотел показать. Но задерживать взгляд на мне он не стал.

— Что ты за наемник такой, а, Кир. У меня двенадцать человек, которые без посторонней помощи не могут добраться до отхожего места, — сказал он ровным тоном. — Лишний толковый лекарь — это не услуга мне. Это подарок, в текущих-то реалиях так уж точно. Пришлю за ней, как только смогу выделить людей для дороги.

Я все еще сидел и не сводил взгляд с аббата.

— Через два дня. —пожал плечами Бенедикт. — Я могу отправить за ней пару клириков через два дня. И не тех, что на ногах не держатся, а тех, что доведут ее до аббатства без лишних проблем.

Бенедикт затянулся трубкой и откинулся на спинку стула. Тишина снова повисла между нами, но на этот раз в ней что-то неуловимо изменилось. Аббат разглядывал меня так, будто решал, стоит ли говорить то, что он собирался сказать дальше. Или он давно решил, а сейчас просто выбирал момент.

— Скажи мне, Кир, — произнёс он, и тон его голоса стал чуть другим. Не враждебным. Скорее внимательным. — Как давно ты в Пределе?

Обычный вопрос. Я мог бы ответить, не задумываясь. Но то, как он его задал, заставило меня ждать продолжения.

— Не считая, разумеется, тех лет, что ты провёл в Королевстве, — добавил Бенедикт. — На пути к Героическому Пути.

Я не двинулся. Не дрогнул. Но что-то внутри разом натянулось, как тетива перед выстрелом.

— Откуда у аббата Кримвальдского монастыря такая информация? — спокойно спросил я.

— Оттуда же, откуда мне известно, что человек напротив меня достиг тридцать седьмого уровня до того, как его бывший товарищ решил, что одного Героя для Королевства вполне достаточно.

Бенедикт не отвёл взгляда.

— Новости из-за Стены идут медленно, — продолжил он. — Но они доходят даже в самые отдаленные уголки Предела.

Я не спешил с ответом и просчитывал варианты. Бенедикт знал моё настоящее имя, мой прежний уровень и обстоятельства моего предательства. Он знал достаточно, чтобы продать эту информацию любому из баронов за хорошие деньги. Или использовать её для собственной выгоды как-то иначе.

Но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он сидел передо мной с трубкой в зубах и ждал, пока я сам решу, как на это реагировать.

— И что ты собираешься делать с новостями? — прямо спросил я.

— Ничего, — просто ответил Бенедикт. — Предел не подчиняется