Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

— Похоже, он самый, — подтвердил ее подозрения я, — если я не путаю, то два самых высоких здания — это Всемирный торговый центр, правильно, Арнольд Львович? — попросил на всякий случай я уточнения у нашего конвоира, такое заковыристое имя-отчество было у него.

— Правильно, — буркнул он через силу… вообще капитан ну очень неразговорчив был, лишнего слова не вытянешь у парня.

— А чуть подальше, ступенчатое такое, — продолжил я для Леночки, — Эмпайр Стейт Билдинг, до постройки ВТЦ он был самым высоким зданием в мире.

— Здание имперского штата? — невольно перевела она название.

— Ну да, — подумав, вспомнил я, — это неофициальное название штата Нью-Йорк, имперский штат, а это здание, значит, главное в этом штате… было, пока ВТЦ не построили.

Тут я вспомнил не к месту судьбу этого злосчастного ВТЦ и загрустил… но ненадолго, потому что Лена продолжила свои расспросы.

— А зачем вообще строить такие громады? Америка страна большая — неужели места для всех поближе к земле не найдется?

Я посмотрел на Львовича, но тот не мычал и не телился, поэтому функцию разъяснителя взял на себя.

— Это сложный вопрос, Лена… земли-то в Америке, конечно, много, но в крупных городах не очень… поэтому что? Правильно, у застройщика, купившего себе кусочек места в мегаполисе, есть прямая выгода сделать на этом пятачке максимум площадей для дальнейшей продажи, а это если только увеличивать этажность. Это первое. А второе и главное — обычные понты, у кого офис выше, тот и круче. Вот при строительстве этого Эмпайра шла натуральная гонка между ним, Крайслером и Трамп-билдингом. Победил Эмпайр.

— Понятно, — ответила Лена, — мальчики соревнуются, у кого член длиннее…

— Ну не так уж прямо, но близко к цели, — улыбнулся я.

В это время загорелись, наконец, буквы на табло «no smoking, fasten belts» и мы прямиком пошли на посадку. Сели удачно, в это время еще не принято было аплодировать экипажу за успешные действия, так что мои хлопки повисли в воздухе. Аэропорт имени Джона Кеннеди, терминал F, пограничники и таможня. Капитан Лебедев уверенно подвел нас к крайней стойке, где за стеклом сидел очень толстый латинос с красной рожей.

— Мисс Строганофф? Мистер Малофф? Мистер Лебедефф? — поочередно он просверлил в нас дырки своим взглядом. — What is the purpose of your visit to the United States?

— Калчурал эксчендж, — нашелся Лебедев, — мутиал визитс оф скулчилдренз…

— Come in, — он открыл калитку и возвратил нам паспорта, мы и поспешили выйти в следующий отсек, где нас ждал круговой эскалатор с нашими вещами.

Два наших чемодана плюс рюкзак капитана Лебедева приехали очень быстро, после чего мы прошли через таможню, вообще без задержек, и в зале прилета сразу же уткнулись в давних знакомых Джона и Мэри.

— Рады вас видеть, — Джон пожал мне руку, а Мэри чмокнула Лену в щеку, — как добрались?

— Без особенных проблем, — ответил я, — а это наш сопровождающий Арнольд, — показал я на Лебедева.

— Понятно, — без особенных эмоций сообщил нам Джон, — поехали на место.

Капитан Лебедев тут с нами попрощался, сказал, что навестит завтра-послезавтра, а Джон круто развернулся и пошел на выход, мы все поплелись хвостом за ними. Идти пришлось довольно долго, огибая многочисленные группы встречающих-провожающих граждан, а затем и на открытом пространстве. В итоге мы попали на стоянку аэропорта, где в дальнем углу был припаркован Форд-Мустанг, насколько я помню, самое популярное авто в Америке в семидесятых годах.

— Садитесь, ребята, — распахнул пассажирские двери Джон.

— Опа-на, — искренне удивился я, — ты сам что ли поведешь? У вас разве права в таком возрасте выдают?

— В разных штатах по-разному, — Джон уселся на водительское место и завел машину, — в Нью-Йорке например есть такие промежуточные права, Intermediate License, их в 16 лет дают… можно все то же, что и взрослым водителям, но за некоторыми исключениями.

— Например, какими? — уточнил я, глядя, как мы выезжаем со стоянки через шлагбаум.

— Например, ночью нельзя ездить и четырех пассажиров брать тоже… но сейчас же день и вас всего трое, так что можешь успокоиться…

Но тут нить разговора перехватила Мери.

— Как там у вас в школе дела?

— Все отлично, — отвечала ей Лена, — полугодие без троек закончили, а Витя так вообще на трех олимпиадах победил.

— Молодец, — улыбнулась она, — а как там Игорек?

Игорь это был тот самый старожил нашей 38 школы, похожий на артиста Олега Видова… вон как, запал он в душе девочке-то, подумал я.

— Да тоже без проблем живет, про тебя вот вспоминает, — решил польстить ей я.

— Ну привет ему передавай, когда вернешься, — не выдала своих эмоций она.

— А мы сейчас куда едем? — спросил я, глядя на серпантин эстакад и развязок, от аэропорта до Манхэттена их тут много понастроили.

— Вам городской муниципалитет выделил коттедж для проживания, туда и едем, — ответил Джон, не отвлекаясь от руления, движение тут весьма напряженным было.

— Был Джон Линдси, республиканец, — бросил Джон, притормозив на светофоре, — но в прошлом году взяли верх демократы, поэтому сейчас там некто Абрахам Бим, старенький, но бодрый еще мужчина.

— Еврей? — на автомате вылетело у меня.

— Кажется, да… — ответил Джон, — но у нас тут национальность особой роли не играет, как у вас — в паспортах ее не пишут, — он подмигнул мне, стартуя на новый отрезок пути, — да и паспортов у нас никаких нет, только если за границу собрался выехать, выдают.

— Уел, — честно признал поражение я, — так вот это жилье нам лично Абрахам выдал или как?

— Или как… сомневаюсь, что он о вас даже слышал, но это неточно… жилье выделила комиссия по культурным вопросам. Старшая там Энни Аппельбаум, вот с ней ты точно состыкуешься.

— А это что мы проезжаем слева? — спросила любопытная Лена.

— Аааа… — посмотрел в ту сторону Джон, — это Метлайф-стэдиум, резиденция клубов Джайенс и Джетс… это не совсем Нью-Йорк, территория штата уже, мы окружной дорогой поедем в Квинс.

— Что за клубы? — немедленно поинтересовался я, —