Вольный наследник. Том 2 - Артём Кей

— Так‑то да, только туда не устроиться без хороших рекомендаций.

— Рекомендации где можно взять?

— Если только какой‑нибудь купец, состоящий в гильдии, тебя посоветует, а так – никак.

— А в других гильдиях хуже?

— Других нету. Последняя два года назад разорилась, как говорят, усилиями нашего мэра.

— А купцы из этой гильдии куда подались?

— Кто‑то уехал, большинство превратилось в мелких лавочников. Только двое пытаются торговать, но без поддержки гильдии у них не особо получается. Живут они, конечно, лучше, чем лавочники, но по сравнению с тем, что они зарабатывали в гильдии, это немного.

— Какой‑то замкнутый круг получается. А как же тогда в гильдию‑то попасть?

— Обычно все начинают работать на мелких купцов, кто торгует с гильдейскими. А там за пару лет хорошей службы можно в гильдейскую охрану попасть.

— А вообще что можешь сказать про эту гильдию? Дела честно ведут?

— Да какое там честно! Ничем не гнушаются. На днях вон старика Петровича разорили. Дали ему сначала ссуду под немалый процент, а потом устроили ему проблемы с доставкой. Тот и прогорел, денег вовремя не вернул. Всё имущество забрали. Разве ж это честно?

— А он что, пришлый был? — спросил я, а про себя подумал: «Вот же ж красавцы, прямо‑таки рейдерский захват».

— Да нет. Он в гильдии не состоял, но давно с ними работал. А тут кому‑то из гильдейских его склады приглянулись – вот они и провернули подобное.

— И часто такое?

— Да постоянно. Первая гильдия Торгового города, как по мне, совсем обнаглела, — осторожно ответил Григорий.

— Это, я так понимаю, не единственный случай?

— Да полно. Обманывают, вымогают, бывают даже расправы с конкурентами. Только делают всё по уму.

— Имеешь в виду, чтобы закон не нарушать?

— Именно. Всё‑таки начальник стражи у нас – дядька жёсткий, но справедливый. За откровенное смертоубийство не посмотрит, что гильдейский купец – может и влезть. Был уже один случай.

— Слушай, а почему начальник стражи порядок‑то не наведёт, если за справедливость радеет?

— Так гильдейские всё так делают, что к ним по закону не подкопаться. А просто так человека посадить он не может. Мне мамка рассказывала, что слышала разговор один. Там ясно было, что купец виноват, но доказать это невозможно. А самоуправством начальник стражи не может заниматься. На него ведь и в столицу пожаловаться могут.

Я расспрашивал его ещё. По сути, примерная картина была ясна. Теперь оставалось заниматься сбором информации, чтобы найти точку приложения усилий.

Спустя три дня я задумчиво сидел под яблоней и анализировал информацию. Информацию, как всегда, я добывал из проверенных источников – кабаков, рынков – и даже поговорил с несколькими купцами. Гришка показал мне разорившихся.

***

Картина вырисовывалась такая.

Началось всё примерно восемь лет назад, когда пост мэра города Торгового занял Иван Владимирович Полуянов. До этого он был обычным купцом, который кое как основал свою гильдию – поначалу в ней состоял только он один. Мэр быстро смекнул, как использовать свою должность, чтобы его гильдия процветала. Поскольку законом не запрещалось состоять мэру в гильдии (хотя это и осуждалось), он привлёк в неё четверых родственников и поставил их руководить.

Ну а дальше – классика. Используя администрацию города, в течение трёх лет он создал просто адские условия для конкурентов и выдавил из города всех крупных торговцев, после чего взялся за мелких.

Естественно, как это бывает при наличии кучи денег и безнаказанности, этим гильдийским купцам никто и слова пикнуть не смел.

В общем, из всего, что я услышал, с мэром договориться вряд ли получится. Придется действовать жестче.

Единственная проблема заключалась в том, что, если его просто убрать – посредством посадки в тюрьму, — альтернативы этому товарищу Полуянову просто не было. Все более-менее нормальные управленцы состояли в его гильдии. А если на должность мэра назначить, например, начальника охраны города, он просто не вывезет: ну не администратор он. В общем – вилы.

И всё это, можно сказать, в разгар заварушки с соседним государством. Первый удар, как я предполагаю, будет именно на город Торговый и крепость Лесную. Вряд ли вражеское войско оставит нас в покое.

По сути, с административным ресурсом была надежда набрать бывших купцов из разорённых гильдий, потому что городом рулить никто из нас явно не сможет. Пока мы вникнем, что да как, уже вся экономика в городе развалится.

А, вспомнил! Нужен антикризисный менеджер.

***

На следующий день я был в крепости. Мы сидели в кабинете у Боброва: я, Митрофан (который как раз приехал, пока я развлекался в городе), хозяин кабинета и Амалия.

— В общем, как-то так, — закончил я свой рассказ.

— Да, дела… — протянул Митрофан.

— И что мы тут можем? — барабаня по столу пальцами, спросил Бобров.

— Я думаю, что от Полуянова и компании надо избавляться, желательно всех сразу в темницу. Потом разберёмся и отпустим невиновных – естественно, после того как деньги вернут, которые нахапали. Разбираться сейчас времени нет.

— Я прошу прощения… — неуверенно начала Амалия. Мы все посмотрели на неё. — Но мне кажется, что купцы деньги хранят в банке, и вам их, естественно, никто не отдаст.

— Это почему это? — спросил Митрофан.

— Ну, потому что деньги может забрать либо владелец, либо его наследник, либо поверенный. В других случаях запрос может сделать тайная канцелярия от лица императора, — ответила Амалия смущённо.

— Скорее всего, она права, — добавил я. — Что-то я забыл о такой штуке, как банковская тайна. Банк первому встречному не будет раскрывать, сколько у кого денег лежит в кубышке. Даже меня, как наследника императорской семьи, скорее всего, вежливо пошлют лесом.

— Тут нужен какой-то документ, желательно в комплекте с представителем тайной канцелярии, например, — сказал Бобров, продолжая барабанить пальцами по столу.

— Ну… — опять неуверенно начала Амалия, — можно, например, согласовать с императором подобные действия и сделать какой-нибудь не совсем настоящий документ. А он потом утвердит этого человека как временно исполняющего обязанности мэра и сделает уже настоящий документ.

— А что нам это даст?

— По закону сотрудники тайной канцелярии имеют право запросить у банка состояние счетов человека, обвиняемого в определенных преступлениях.

— Ого! — сказал я. — Интересное решение.

— Вы же говорили мыслить