Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

За-ши-бись.

— Девушку-то хоть спасли? — безнадёжно поинтересовался я.

Если и тут всё зря…

— Девушку? — с какой-то странной интонацией переспросил терапевт. — Вампира в форме паразита-нимфы удалось отделить от вашего организма, Йоширо-сан. Вместе с частью вашей крови, из-за чего пришлось делать столь значительное переливание.

«Сан», а не «кун» — это всё равно, что перейти в разговоре с «ты» на «вы» к хорошо знакомому человеку. Хаяте едва ли не впервые с момента нашего знакомства так откровенно продемонстрировал мне своё недовольство. М-да.

— …Своевременное вмешательство представителя общины Алой Розы позволило сохранить жизнь и, скорее всего, рассудок гражданина-гостя, — выдержав паузу, врач всё-таки ответил, но ещё более сухо, чем до этого.

Помолчали. В энциклопедии, прямо на первой же странице первого тома, значилось, что все народы Японии живут в мире, дружбе и согласии и рады дальнейшему расширению своей многонациональной и многовидовой семьи. Я уже догадывался, что это не так, но наглядное подтверждение от человека, как мне казалось, очень широких взглядов, увидел впервые.

В этом минус изучения незнакомого мне по сути общества по книжкам — правду в многообразии её мелких подробностей не узнать. Да и в этой Японии вполне официально существовала государственная цензура. Одна из причин, почему я временно хотел поселиться в общаге интерната — там был компьютерный класс, а в нём целый один компьютер с интернетом. В смысле, не пом-пом какой-нибудь, а нормальный комп с монитором, системным блоком, мышкой и клавиатурой (об этом факте я вычитал в каталоге-путеводителе по старшим школам Токио и пригородов). Сейчас, на каникулах, из учеников в школе не было никого, а из педагогического состава по будням на полдня приходила перекладывать бумажки секретарь директора. Я намеревался выклянчить разрешение посидеть там, пока секретарша в школе, но оказалось — класс не запирался ни днём, ни ночью. Более того — само здание не запиралось даже на ночь, как и ворота[5].

В общем, доступ к искомому ресурсу я получил фактически неограниченный, вот только засада поджидала меня в другом. В местной глобальной сети я сходу не смог разобраться. Я. Попаданец из мира, где интернет в каждой мобиле, и где через Сеть можно заказать или узнать буквально что угодно. И нет, это произошло не по причине чрезвычайной продвинутости, а ровно наоборот!

Поиска нет, браузер выглядит, словно его выкрали из палеонтологического музея, картинки — и те отсутствуют, всё в текстовом виде. С горем пополам я нашёл какие-то форумы (тупо перебором в адресной строке), но… Везде требовался логин и пароль, и ни намёка на кнопку «регистрация»! Жесть как она есть.

— Йоширо-кун, — всё-таки вернулся к обращению «на ты» док, прервав мои невесёлые мысли о мире, где я оказался. — В больницу приехал полицейский следователь, очень просит тебя уделить ему время. Если пожелаешь с ним поговорить, назначь день и время, я передам.

То, что полиция на меня выйдет, я и не сомневался. Собственно, одной из веских причин моего благородного порыва спасти кровососке жизнь и являлось желание обеспечить себе очевидное алиби. Полицейский произвол — явление международное: облечённый властью правоохранитель может запросто оказаться карьеристом и мудаком, заботящимся только о проценте раскрытых дел, а не об установлении истины. Так что общение со следствием лучше вести с неопровержимыми фактами на руках. Вот только… просит? Реально просит, а не требует?! И прибудет к назначенному времени?

— Да можно и прямо сейчас, — несколько офигев от такого поворота дел, предложил я.

Действительно, чувствовал себя в силах, как ни странно.

— Уверен? Точно? — врач внимательно посмотрел на меня и кивнул. — Хорошо. Если что — жми кнопку, я предупрежу дежурную сестру и буду рядом.

Эм… Я чего-то не знаю?

— Хай, Йоширо-кун! — молодой улыбчивый парень в штатском, в наброшенном на плечи белом халате и нелепо нацепленных на ботинки бахилах лично у меня в последнюю очередь вызвал бы мысли о работе в полиции. — Меня звать детектив Макото Нагахаме[6], но ты можешь звать меня Мако-семпай, кохай[7]!

— Х-хорошо… — такой напор на позитиве меня слегка ошеломил.

— Долго мучить тебя не буду, герой! — следователь выставил обе руки в жесте, будто сдаётся, а когда опустил их — в одной оказалась ручка, в другой — блокнот. На его левом запястье я заметил пом-пом той же модели, что и у меня. — Расскажи в общих чертах, как тебе удалось наткнуться на Мел-тян, и что было дальше.

— На кого? — я начал раздумывать, а не нажать ли на кнопку.

То ли из-за перенесённой кровопотери, то ли из-за того, что Мако-семпай и впрямь нёсся вперёд словно на реактивной тяге — мои реакции откровенно запаздывали.

— Ну Мел-тян, Мелисса из Дома Розы, — словно из пулемёта выстрелил фразой он. Увидел недоуменное покачивание головой и с нотками весёлого упрёка спросил: — Ты что, так и не спросил, кого спасал? Хах, тоже мне, герой!

«Как будто она ответить могла!» — едва не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Как меня, однако, грамотно разводят на реакции — зря я скептически воспринял профессионализм этого Макото.

— Бегал с целью тренировки перед началом занятий, — медленно и осторожно проговорил я. — Искал, где срезать — наткнулся на тупик, а там — изрезанная женская одежда и бледнеющая нимфа вампира над ней. Взрезал руку осколком стекла и побежал в больницу, где ей и мне могли помочь. Всё.

— Очень интересно, Йоширо-кохай! — как оказалось, строчил в своём блокноте ручкой Нагахиме ничуть не медленнее, чем говорил. При этом он успел оглядеть мою палату, зацепиться глазами за книжные полки и особенно за семитомник энциклопедии. — Вижу, интересуешься вампирами?

Так, кажется, мне прямо сейчас пытаются пришить мотив? Типа сначала убил, потом спас, потому что у меня пунктик на кровососах?! Вот хрен тебе, золотая рыбка.

— Интересуюсь всеми гражданами-гостями, — с самой честной улыбкой ответил я абсолютно правдиво. — У меня ретроградная амнезия, а скоро в школу идти, где я наверняка встречу некоторых из них.

— Похвальная предусмотрительность, — похвалил Макото и тут же переспросил: — Больше ничего интересного не можешь вспомнить?

— Прямо сейчас? — я демонстративно оглядел своё пристанище, задержав взгляд на уже отключенных, но так и не убранных капельницах. Извиняющийся тон получился очень легко: — Простите, но нет, следователь-сан.

— Ну если вспомнишь — звони сюда, — мне был вручен вырванный из блокнота листок. — И не «следователь-сан», кохай, а «Мако-семпай». Мы же уже почти коллеги!

— Эм, да? — не нашёл ничего лучше, чем переспросить я.

— Ну, — он подмигнул. —