Вор из Маравеля - Эхо

И вот он – овощной рынок. Единственное место на всём Маравеле, где можно купить себе еды и сварить осточертевшую всем и каждому кашу из овощей. Приправы стоили дорого, соль – ещё дороже. Её ещё попробуй выпарить из океана – семь потов сойдёт! Чем огонь жечь, если уголь… Наво не знал, на каком из островов добывают сей товар, но был свято уверен, что на ЭТОМ острове его точно нет. Приправы-то хоть вырастить можно, пусть они и растут не везде. Плодородная почва – тоже вещь нечастая у них.

Множество лавок, продающих один и тот же товар. Самое смешное во всём этом было то, что все эти торговки и торговцы имеют зачастую одного общего поставщика. И Наво даже мог назвать его, описать его корабль, ведь это именно тот корабль, на котором он собирается отсюда уезжать. А продавали порознь лишь по той причине, что ни у кого из них не было денег, чтобы выкупить весь трюм. Поэтому товар раскупали малыми партиями и продавали на рынке. Это мог бы делать и сам торговец, но Наво доподлинно знал, что тот даже на пристань не спускается со своего корабля, предпочитая отсиживаться в каюте. И парень его понимал – мало кому захочется рисковать, спускаясь на нищий остров. Забьют насмерть и корабль отберут. Поэтому торговец швартовался лишь на краткое время, продавал свой товар и тут же уходил за горизонт – к местам более благословенным.

Проходя мимо спорящей с торговцем дамы, Наво привычным движением подхватил из её корзинки худенький кошелёк, ловким движением забросив его через прорезь в тару, спрятанную в тряпках на пузе. Он не частил, предпочитая выбирать цели, стоящие на расстоянии друг от друга. Даже если рядом стояли две женщины, в толщине кошельков которых он был уверен, как в рассвете утром, брал он лишь у одной, предпочтя обойти вторую стороной.

Очередной кошелёк был срезан с пояска активно жестикулирующей тётки, размахивающей руками. И он уже почти положил его в тару, но тут услышал знакомый до боли свист. Зараза! Сморщившись, будто съел жгучий овощ целиком вместе с кожурой, он обернулся резким движением на звук и заметил бегущих в его сторону стражником, свистящих в свои свистки и показывающих на него обнажёнными мечами. А дело-то резко запахло дурно! Как они его узнали?! Откуда?!

Не став останавливаться, чтобы задать этот волнующий его вопрос, он опрометью ринулся прочь с рынка, на ходу теряя повязанные на конечности тряпки, имитирующие лишний вес. Да и бегущий с его скоростью пухляш – это явно вызывающий немало вопросов пухляш. А ему сейчас надо затаиться. Если он сейчас скроется, то вместе с накопленным награбленного хватит на билет отсюда. Мелькнула мысль о Тито… Прости, друг, но своя шкура ближе к телу. Да и не рвёшься ты никуда, а мне здесь – душно!

Ругнувшись, Наво влетел в узкий переулок, налетев плечом на стену, но тут же отпружинив от неё, полетел дальше. За спиной слышались крики и топот сапог. Надо бы ускоряться, иначе жёлтые его нагонят и тогда сбудутся все мрачные предсказания Тито насчёт его персоны. Обнажённые мечи явно говорят о том. Он влетел в помещение, до смерти перепугав какую-то старушку, но даже не остановился, а бодро юркнул по лестнице наверх. Затем – в окно, на деревянный козырёк, нависающий над входной дверью. А с него – прыжком на другой, с противоположной стороны улицы. И вот здесь Наво чуть не опозорился – нога предательски дрогнула, и он чуть не сорвался прямо на дорогу, в руки возбуждённо голосящим людям, тычущим в его стороны пальцами. Он бы даже покривлялся им, да только жёлтые уже тоже тычут в его сторону, но совсем не пальцами.

С козырька на плоскую крышу, оттуда на другую, а следом по лестнице на третью. Его путь походил на движение утлой лодчонки по бушующим волнам. То вверх, то вниз, то вправо, то влево. И снова – вниз! Он едва успел нырнуть за какую-то кучу мусора, когда мимо пронеслись стражники.

— Да быстрее же, я видел его, он туда побежал! – закричал кто-то, и Наво мог лишь пожелать удачи этому знатоку воровских повадок. Негромко про себя хмыкнув, воришка осторожно выглянул из-за кучи и аккуратно побежал прочь. Орущий стражник невольно привлекал внимание остальных, из-за чего они, словно стая шакалья, стягивались в одну точку, освобождая другие. Тут главное не нарваться на больно умного одиночку, решившего попытать удачи, или просто опоздавшего, что долго штаны натягивал. Но, к счастью, таких не нашлось.

В одну из своих лёжек он ввалился, тяжело дыша как… как… Как будто и правда весил под сотню с лишним! Ему было тяжело найти достаточно явное сравнение, но однажды он видел такого себе тучного мужика, которому тяжело давались движения. И вот пыхтел он ровно так же! И тут Наво застонал – он всё понял, из-за чего обессиленно стукнулся лбом об закрытую дверь. Какой же он идиот! Толстые люди! Да они тут на грани голода сидят, все тощие или, в лучшем случае, стройные, а он вырядился толстяком! И при этом к острову не причалил ни один корабль, а об этом событии знает каждый на острове, так как это единственное значимое событие. Видимо, стражники, что видели его, растрепали другим, а те сложили одно с отсутствием другого. Вот и ответ. Ни одного корабля, прибывшего на остров, где все друг друга знают в лицо. И тут толстяк, которого видят впервые. И-ди-от.

Позади что-то щёлкнуло. Наво замер, боясь дышать.

— Лучше не дёргайся, парень, - в голосе говорящего было напряжение, но такое… лёгкое. Как у охотника, что уже подстрелил дичь и теперь собирался её добить ножом. — Можешь медленно обернуться, руки держи на виду.

Наво подчинился, медленно оборачиваясь и поднимая руки. Посреди его лачуги как будто из ниоткуда выросло двое жёлтых с направленными на него пистолями. Пистоли! Было бы смешно, если бы не так грустно. Дорогущее оружие, созданное для боёв, а не для отлова городской шпаны. Да один выстрел стоит дороже, чем всё то, что он украл! Порох – игрушка для богатых, как и свинец. Ну или что там у них? Не камни же? Хотя с этих станется.

— И… и не жалко вам? – он с нервной улыбкой кивнул на направленные ему в