Оторва. Книга 12 - Ортензия

— То есть, как не касаются? — заговорил Степан возмущённым голосом. — Можно подумать, что тебе никто не рассказал, что там произошло.

— Представляете, — я растянула губы в улыбке, — никто.

— Как никто? — тут же влез Тисеев Гена. — Я тебе лично сказал, и Гольдман рядом стояла, и Павленко.

— Что ты мне рассказал? — я расширила глаза. — Бормотал про какие-то сказки.

— Никакие не сказки, — огрызнулся Тисеев. — Там не меньше двух тысяч человек было на мотокроссе, и все видели. Никакие это не сказки.

— А что это тогда? — меня начало пробивать на смешок. — Лох-Несское чудовище добралось до Кишинёва, чтобы отложить яйца в ближайших озёрах и оставить после себя потомство?

— Какое чудовище? — тут же заинтересовался Степан. — Что ты об этом знаешь?

Да и все одноклассники уставились на меня.

Про Несси в СССР ничего не знали в 1977 году? Это как? Первые упоминания ещё в 700 году нашей эры появились. Причём письменные, которые сделал аббат какого-то монастыря. Да и после — полным-полно свидетельств, а уж в середине двадцатого века только ленивый не строчил в газету заметку о том, как он лично наблюдал это чудовище в озере. Фотографий понаделали сотни, и что? До Советского Союза не долетели сведения? Или решили не распространяться?

— В журнале каком-то читала давно, — сказала я, — В озере Лох-Несс живёт какое-то огромное доисторическое животное. Я и подумала, что Тисеев о нём рассказывает. Но я в подобные бредни не верю. Комсомолец вообще должен верить только в то, что видел собственными глазами, а не повторять сказки про Змея Горыныча.

— Так мы это все видели! — раздались крики со всех сторон. — Это был огромный дракон! Он летел быстро, как самолёт, и пламя изрыгал изо рта. А ты, если не видела, так и не нужно отрицать. Была бы ты с самого начала с нами, сейчас бы так не разговаривала.

— Тише, — Тамара Афанасьевна своим непререкаемым голосом заставила всех умолкнуть.

— Вот, — я показала рукой на одноклассников, — видите, товарищ сержант, все подтвердили, что меня там не было, поэтому будьте так добры отойти от двери, и я поеду по своим делам.

— Подпишешь — придёт мама. Сегодня воскресенье, все родители оповещены, и спокойно пойдёшь по делам, — невозмутимо ответил Степан, продолжая загораживать своей мощной фигурой двери.

— Товарищ сержант, что подпишу? Вы конкретно можете мне лично объяснить? Вот если честно, я не понимаю. Или вы действительно верите в огнедышащего дракона? А выглядите вполне взрослым.

— По заявлению очевидцев, его многие видели. Есть пострадавшие, и все они в один голос заявляют. Поэтому сядь и перестань спорить.

— А вы? — поинтересовалась я. — Вы лично верите в дракона?

— А почему я должен не верить своим товарищам по службе, которые присутствовали на мотокроссе и наблюдали пролёт… — он замялся, подыскивая слова, — этого… то ли дракона, то ли громадной летучей мыши. Его по-разному описывают, а то, что изо рта один раз точно вырвалось пламя, этому тоже есть свидетели.

— Вот честное слово, товарищ сержант, меня так и подмывает задать вам один вопрос.

— Какой? — тут же заинтересовался Степан.

— Что вы сегодня курили? Не поделитесь? Тоже хочу увидеть нечто подобное. Ну или хотя бы подскажите, где вы это приобрели.

Степан сосредоточил свои мозги в верхней части головы, аж складочки по лбу пошли.

До Тамары Афанасьевны мой стёб дошёл быстрее.

— Ева, — воскликнула она, — что ты такое говоришь? Я, между прочим, тоже там была. Что это было, я не разглядела за мотоциклистами, но это действительно было. И летело оно на огромной скорости. Я лично наблюдала его меньше секунды и потому не могу утверждать за его размеры.

Я прикинула, что скорость была примерно двести или чуть больше, и потому вряд ли вообще кто-то видел пролёт дольше секунды. Участок от деревьев до деревьев через поле мотокросса — всего сто двадцать шагов, и по низине. Лично отмеряла. Момент, когда могли обратить внимание — это вылет из-за пригорка, а там около семидесяти метров. При скорости шестьдесят метров в секунду это и заняло едва пару мгновений. Так что распознать что-либо мог только тот дятел, который возился около мотоциклов, и то если он сразу поднял голову. И кстати, чем он там вообще занимался и почему вспыхнул именно крайний байк, около которого он стоял?

Конечно, он теперь будет утверждать, что дракон пыхнул огнём, но вероятнее всего, сам что-то надумал учудить с мотоциклом.

И самое главное: я точно знала, что никакого дракона не было и никакое другое чудовище там не летало, а потому и поджечь ничего не могло.

— Ну а что? — я развела руки в стороны и едва не навернула Степаненко Юлю шлемом по голове.

Сидела бы на её месте Гольдман, ничего бы не было, но Юля отмахала под метр восемьдесят и всегда сидела ровно, как будто ей кол в горло вставили, и потому возвышалась над партой.

— Ева, — охнула она, подставляя локти, чтобы смягчить удар, — смотри, куда машешь!

Я извинилась, опустила руки и договорила:

— Ну может, там что-то и летало, — покладисто согласилась я, — может, и пыхало огнём, но я этого не видела, поэтому что я должна написать? «Ничего не видела и обязуюсь не рассказывать о том, чего не видела»? Вам-то не смешно?

Степан задумался, перевёл взгляд на Тамару Афанасьевну и снова вернул на меня.

— Сейчас я расскажу, что там было, — сказал он.

— Вот спасибо, — меня разобрал уже конкретный смех, — и я подпишу бумагу, что обязуюсь никому ничего не сообщать о том, что мне рассказал сержант милиции. А не проще не рассказывать, и я знать ничего не буду?

Ну явный бред. На самом деле всё было совсем не так.

Глава 3

А дело было так.

Мы с Ингой всё-таки отправились в гараж. Но, если говорить откровенно, мне и в голову не могло прийти, что первые часы дня рождения встречу, катаясь по городу на мотоцикле. Неважно, что