Оторва. Книга 12 - Ортензия

Инга, увидев моего красавца, перепугалась.

— Так он двухколёсный? — спросила она, испуганно глядя на «Яву».

— А ты думала, он какой? Это же мотоцикл.

— Трёхколёсный. У соседа такой. Можно ехать в коляске.

— В люльке, — рассмеялась я, — не люблю трёхколёсные. Чувствуешь себя как на велосипеде.

— Это твой?

— Ага. От отца достался, — подтвердила я.

— Так это вы на нём с Люсей раскатывали по городу?

— А на каком? Зачем мне угонять чужой мотоцикл, если есть свой? Я ведь уже объяснила.

— Он, наверное, тяжёлый? — поинтересовалась Инга.

— Ну, не так чтобы очень, но на руках даже вдвоём мы его не понесём. Но нам этого и не нужно. Он сам нас прекрасно потащит.

Я выкатила мотоцикл из гаража и закрыла ворота.

— Надевай шлем, — сказала я, протягивая аксессуар Инге, — садись сзади и обхватывай меня крепко за талию. Голову клади мне на спину и не шевелись во время поездки. Поняла?

Инга с опаской осмотрела шлем, но любопытство и желание прокатиться, видимо, пересилили, и она кивнула.

К сожалению, Инга действительно ни разу не ездила на мотоцикле. Пока я медленно скатывалась по улице Минской вниз и не торопясь поворачивала перекрёстках, всё было в порядке. А вот когда я на скорости свернула на мост через железнодорожные пути, девчонка ойкнула и попыталась выровняться, видимо, опасаясь, что мы сейчас завалимся.

Я едва удержала мотоцикл, вильнула и остановилась прямо под фонарём. Повезло, не докатилась всего пару метров.

— Инга, блин, — рыкнула я, — я же тебе сказала не шевелиться!

— Мне показалось, мы падаем, — пискнула она.

— И упадём, — подтвердила я, — если ты будешь крутиться туда-сюда. Прижмись и закрой глаза, если страшно.

— А может, мы никуда больше не поедем? — спросила она, продолжая охать.

— Можем не ехать, — согласилась я, — до дома семь километров. Мотоцикл ты будешь толкать?

Ответить Инга не успела. Около нас, сверкнув красными и синими проблесковыми маячками, остановился автомобиль, и на дорогу тут же выбрался гаишник.

— Так, — протянул он, — что за пьяное вождение посреди дороги?

Инга поспешила стянуть с головы шлем, ну и я сняла, чтобы мент своим носом определил, что мы трезвые.

— Ну ничего себе, — сказал он и, оглянувшись, крикнул: — Серёга, иди глянь, какой улов! Две несовершеннолетние девки раскатывают по городу в час ночи. Признавайтесь, девочки, пили, небось, сегодня? Или с чего вас на подвиги потянуло? Чем баловались?

— Мы не пили ничего, — промямлила Инга.

Я не стала ничего объяснять. Вынула из внутреннего кармана джинсовой куртки права и протянула их сержанту. Второй тоже оказался сержантом, только младшим. Выбравшись из-за руля, он поинтересовался:

— Не расслышал тебя, Андрей, что тут?

Андрей тем временем успел раскрыть права и теперь расширенными глазами рассматривал их.

— Ты только представь, — сказал он, — у неё все категории открыты. Ты такое видел когда-нибудь? — Он перевёл взгляд на меня: — Тебе сколько лет?

— Там строчка есть, — подсказала я, — «действительны с шестого августа 1977 года». И какие вопросы?

Его напарник успел подойти и тоже уткнулся в права.

— Может, липовые? — поддакнул он. — Быть такого не может.

— Ева, — ляпнула Инга, — я ведь говорила, что попадёмся.

Гаишники глянули друг на друга и расхохотались.

— Точно фальшивые, — подтвердил Андрей. — Ну, девочки, проходим в машину. В отделе будем разбираться, откуда у вас такие права. Глуши двигатель.

Он отправил права к себе в карман. Вероятно, первое время так и должны реагировать менты на такой документик, пока удастся примелькаться. Месяц или два.

Я недолго думая протянула открытое удостоверение:

— Герой Советского Союза, Бурундуковая Ева Илларионовна. Права настоящие. Мы ничего не нарушили, поэтому, пожалуйста, верните их, и мы разойдёмся краями.

Пауза затянулась. Андрей принялся рассматривать удостоверение, а его напарник пытался заглянуть ему через плечо.

— В Кремле сдавала на права. Лично Брежнев вручал. И награды он же, — подсказала я, видя, что у них прямо крутится вопрос на языке.

— А паспорт есть? — всё ещё не веря, спросил сержант.

— А паспорта нет, — заявила я, — сегодня исполнилось шестнадцать лет. Завтра обязательно схожу и получу, а пока — увы.

— В шестнадцать лет все категории на правах… — младший сержант Серёжа покачал головой. — Я про такое ни разу не слышал. Выданы месяц назад и удостоверение Героя на пару дней раньше.

— В «Молодежь Молдавии» обо мне была большая статья, — вспомнила я, потому как ни один из них не козырнул и не сказал: «Товарищ Герой Советского Союза, неувязочка вышла».

Но то говорили от старлея и выше, а это два сержанта.

— Ты читал? — спросил Андрей и, когда напарник отрицательно покрутил головой, добавил: — И я не читал.

— Ева — настоящий Герой Советского Союза, — сказала Инга. — Это правда. Она на слёте села в бензовоз, который загорелся, и отъехала на нём на безопасное расстояние. Там он и взорвался. Она спасла очень много людей. Мы два дня думали, что она погибла.

— И как же она спаслась? — сержант недоверчиво хмыкнул.

— Прыгнула со скалы в море, — запальчиво сказала Инга, — так и было.

— И целых два дня пряталась там? — в голосе сержанта появилось нечто ехидное.

— Послушай, Андрюша, — сказала я, — ты у всех выясняешь, удостоверение настоящее или фальшивое? Разбираешься в этом? Я Герой Советского Союза, и мне нужно на Чеканы. Поэтому верни документы, и мы поедем.

— Это невозможно, — заявил гаишник, — вам придётся прокатиться с нами в отдел, и там будем разбираться.

— Поехали, — согласилась я, — но сразу предупреждаю: для тебя это плохо закончится. Вот в этом я уверена.

— Хорошо, — он улыбнулся, — садитесь в машину.

Инга сползла с сиденья, и я поставила мотоцикл на подножку.

— А с «Явой» что делать? — спросил младший сержант. — Я на мотоцикле ни разу не ездил.

— И я, — отозвался Андрей и, вдруг вспомнив, сказал: — А где техпаспорт?

Я поковырялась в сумочке и