Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

Макс задумчиво шевельнул челюстью.

— А после какой фразы тебе перепало?

Леха процитировал. В оригинале речь шла о том, как кавалер, ждущий барышню, последовательно проходит первые две стадии принятия неизбежного. Говорил он достаточно громко, и студенты за дальним столиком сдавленно захихикали, а девушка за стойкой метнула в него негодующий взгляд.

Маг на секунду закаменел лицом, потом попросил:

— Попробуй передать суть другими словами. Только тише.

Леха переформулировал.

— Если ты не срезаешь углы, то сюжет довольно безобидный. — Макс посидел, вспоминая, и продолжил: — Тебя же предупреждали, что ты выучил наш язык хорошо, но не идеально?

— Но я понял так, что просто не буду понимать некоторые ваши слова?

— Да, но это работает в обе стороны. То, что ты произносишь в голове, не всегда переводится напрямую. Когда в твоем словаре много синонимов, они могут сочетаться произвольным образом. И это не всегда предсказуемо. Насколько я помню, зависит от контекста, эмоционального состояния и чего-то еще.

— То есть чем тупее человек, тем его проще понять?

— Ну, если предельно грубо, то да. С одной стороны, могу поздравить, твой словарный запас несколько шире, чем у обычного переселенца. С другой — на людях тебе лучше не выступать и переговоры, если придется, вести очень аккуратно.

— Но раньше ничего подобного не было!

— Раньше ты не затрагивал вопросы общения полов, я полагаю.

— Ну и ладно, — надулся Леха. — Не очень-то и хотелось. Я ж человек труда, а не вот это вот все.

К следующему визиту он подошел основательнее. Во время учебы он подрабатывал сборкой мебели, а последние годы регулярно захаживал на производство. Тамошние мастера снисходительно объясняли офисному планктону нюансы деревообработки, а Леха потом пудрил мозги заказчикам:

— Вот, посмотрите, — вещал он, проводя ладонью по двери шкафа, — это не прессованная бумага на прессованных опилках, которые вам предложат в любом другом салоне. И тем более не пластик. Это шпон, то есть тонкий слой дерева. — Дальше следовал обязательный блок про натуральность, неповторимый узор и снижение углеродного следа. Если клиент был недостаточно впечатлен, ему выкатывали цену кухни из настоящего дерева. И когда он начинал хватать ртом воздух или норовил быстро, решительно уйти, то возвращались к более бюджетным материалам. Несколько таких раундов помогали укачать почти кого угодно.

Леха посидел вечерок, выписал тезисы и даже накидал несколько эскизов. Он предполагал, что ему тоже устроят экзамен, и надеялся сдать его на словах. Но в цеху краснодеревщиков его приняли довольно холодно. Его даже не пустили в рабочую зону, откуда доносился мощный и ровный гул, регулярно прерываемый взвизгом металла, грызущего древесину. В воздухе стоял знакомый запах смолы и свежеспиленного дерева, но что конкретно происходило за дверями, оставалось только гадать.

Ехидно ухмыляющийся подмастерье принес кусок доски, стамеску и огромную лучковую пилу. Все это добро легло на верстак, а бородатый мужик с недобрыми глазами обманчиво мягким тоном попросил сделать «ласточкин хвост». Леха знал, что это такое, и трезво оценивал свои возможности. Поэтому он стукнул себя по лбу, заявил, что забыл о важнейшем деле и пообещал в скором времени вернуться. Всю дорогу до поворота он чувствовал, как между лопаток его жгут насмешливые взгляды.

— Понимаешь, — оправдывался он, — у нас делать мебель гораздо проще. Лично я держал в руках и пилу, и стамеску, и на токарном станке работал довольно много, но до ваших мастеров мне как до Луны. А многие из наших мебельщиков, даже весьма опытных, не работали с деревом вообще. Потому что у нас другие материалы. Из смеси опилок и смол делают плоские крупногабаритные плиты вот такой примерно толщины, — он показал пальцами. — Из них можно нарезать прямоугольные детали и собрать шкаф, полку, стол. Они будут не такие красивые, как из дерева, но делать их гораздо дешевле и быстрее. Еще есть ручной электроинструмент… Ну, это как бы магические станки, только очень маленькие. Ими можно пилить, сверлить, шлифовать прямо с рук. Мне рассказывали, что не так давно мебельщику хватало лобзика, ммм, самовращающейся отвертки и утюга.

— Утюг? Для белья? Или у вас это слово означает что-то другое?

— Да, для белья, но в данном случае им заклеивали вот эту сторону детали, — он показал воображаемый торец, — тонкой декоративной лентой. На ней клейкий слой расплавлялся и… Короче, раньше это делали вручную, сейчас уже на станках, но там и лента посерьезнее.

— Ладно, — Макс повел ладонью, — с этим ясно. А какие у тебя еще варианты на примете?

— Я походил по лавкам, но там либо места заняты своими, либо нужно рекомендательное письмо и опыт работы. В армию не хочу, да и таланта у меня подходящего нет. В колхозе мне подавно делать нечего. — Он тяжело вздохнул и закончил: — Остается только в писцы податься, благо там дефицит кадров.

Леха уткнулся взглядом в стол и потух. Маг обернулся и жестом попросил повторить заказ. Пока несчастный попаданец ждал приговора и водил пальцем по сосновым узорам, им принесли чай, прожгли взглядом затылок сквернослова и забрали пустую посуду.

Макс пододвинул парню кружку, сделал хороший глоток из своей и раздумчиво уточнил:

— Я правильно понимаю, что с деревом ты худо-бедно ладить все-таки умеешь? И, условно, на подхвате в столярной мастерской работать сможешь?

Леха поднял на мага удивленные глаза.

— Да есть один вариант…

Глава 3

Леха свернул за угол основательного каменного дома и вышел к пепелищу. Внутри закопченного кирпичного фундамента валялись обгорелые бревна, из-под них кое-где виднелись обугленные доски, но все более-менее целое явно растащили. По всему выходило, что это и есть ориентир, обозначенный как «мимо не пройдешь». Но геолокацию все-таки стоило уточнить — вон как раз стоит торговка.

— Извините, а это какой переулок?

Пожилая женщина с суровым лицом подозрительно посмотрела на него и на всякий случай накрыла мешок с семечками тряпкой. Погоняла складки кожи по лбу и щекам и уронила тяжело, как камень:

— Мельничный.

Продолжать диалог она явно не собиралась, но сверлила переселенца недобрым взглядом. Поневоле пришлось двинуться дальше.

На рабочей окраине Алексей еще не был, и поэтому вчера занудно выспрашивал у мага дорогу. Но тот уже торопился на следующую встречу, поэтому отвечал коротко и не очень понятно.

— Пройдешь базар насквозь, еще три-четыре квартала — и увидишь пожарище. Это мы его недели две назад раскидали, мимо не пройдешь. Так, дальше навылет переулок и выходишь к скверу…

— А какой переулок?

— Да черт его знает, — пожал плечами маг, — Пекарный, вроде