Внутрь человека - Гораций Леонард Голд

Но он слушал. Слушал очень сосредоточенно.

– Бедная штуковина, – печально сказал он, качая головой.

Она огляделась вокруг. За исключением лифтёра в лифтовой кабинке больше никого не было.

– Какая штуковина? – спросила она.

– Лифт. Когда уже люди поймут, что столько много масла …

– Вот это вот и есть то, что я имею в виду, дорогой. – Она повела его по коридору и открыла дверь в приёмную. – Теперь не о чем беспокоиться.

– Ах, не о чем? – огрызнулся он. – Это-то с имбецилами и растяпами, мучающими беззащитные машины, которые только и хотят, чтобы с ними обращались в соответствии с Золотым правилом, о котором я могу сказать меньше, чем оно …

– Мистер Шей? – поинтересовалась сестра за регистрационным столом. – Вы можете входить, доктор Хайд ожидает вас.

– Доктор Хайд, – забурчал Лес. – Держу пари, что у него есть компаньон по имени мистер Джекил.

Он с силой толкнул дверь и захлопнул за собой.

Положив руки за голову, Лес лежал, уставившись в потолок и моргая не чаще одного раза за минуту. Она быстро приблизилась к нему, наклонившись так, что её голова оказалась у его подбородка.

– Дорогой? – тихонько спросила она.

Он выдохнул на её волосы, чтобы показать, что он слушает её.

– Знаешь, мы женаты только три месяца, – сказала она, – а ведём себя так, словно уже постарели и поседели в браке.

– Гм, – хмыкнул он.

– Ну, я-то не чувствую себя старой и седой, – сказала она и сделала паузу. – А ты?

– Гммм, – развил он свою мысль.

– Ты просто лежишь здесь и всё, – сказала она раздражённо. – Неужели ты ни на секунду не задумываешься, какой … какой нежеланной я себя чувствую?

Он с силой заставил двигаться вначале своё горло, потом язык, а потом и губы.

– Ты не являешься нежеланной.

– Тогда что … – она замолчала и долгое время молчала. – Я каблук, – сказала вдруг она и опёрлась на его грудь. – Осмысливаешь, что сказал тебе сегодня доктор Хайд.

Лес резко сел, прислонившись спиной к спинке кровати и ткнув указательным пальцем в матрац.

– Не перевариваю, а отрыгиваю.

– От этого я делаю кое-какой вывод, дорогой.

– Какой? Что я хотел убить своего отца за то, что он не покупал мне Строительный набор?

– А разве не так?

– Конечно, нет! А кстати, почему не мать я хотел убить? Она ведь очень многого не позволяла мне делать из того, что я хотел делать.

– Эдипов комплекс.

– Если я скажу, что она относилась ко мне куда строже, чем даже отец, то ты согласишься с доктором Хайдом, что я там что-то в себе подавляю или ещё чего. О, нет. Ты не поймаешь меня в эту ловушку, из которой нет выхода. Например, отец, когда не купил мне набор, сразу купил велосипед, и я от него получил куда больше удовольствия, чем получил бы от набора. Мама много говорила о том, как опасно ездить на велосипеде в городе, но отец доверял моему благоразумию и купил велосипед.

– Сделать тебя инфантильным, дорогой, – сказала она нежно, – вместо того, чтобы помочь тебе научиться принимать неизбежные разочарования.

– У кого разочарования? – закричал он. – Я любил этот велосипед. И ещё. Я не вспоминал больше о Строительном наборе, пока доктор Пибоди не предложил мне придумать себе хобби! – Он помолчал. – Ну, давай, скажи на это, что я подавлял в себе скрытые желания.

– Это то, что сказал тебе доктор Хайд, дорогой?

– Ладно, умница, попробуй разобраться. Я рассказал ему всю правду, все крупицы этой правды, а он мне сказал про галлюцинации. Хорошо говорю, а что по поводу кулера для воды, что стоит у вас в углу. И он спрашивает – а что по поводу кулера? И я говорю ему, что имеется крошечная дырочка в охлаждающем змеевике. Он посмотрел, но она была слишком маленькой, чтобы её увидеть. Но подождите месяц или два и сами убедитесь, что её придётся заделать и добавить охладителя

– И что теперь? – спросила она. – тебя нельзя оставлять в таком нервозном состоянии.

– Я знаю что, – сказал он удручённо. – Реостат в электромиксере неправильно откалиброван, в масляную горелку слишком быстро поступает топливо, лампочка в прихожей вот-вот лопнет, в нашем стереопроигрывателе плохой усилитель – делает на оборот меньше нужного, и я уверен, что на улице случиться авария – мне не нравится то, что чувствуют фонари в светофорах.

– Чувствуют?

– Да, – сказал он уныло. – Чувствуют.

– Дорогой?

– Ну.

– Знаешь, ты просто начал по-своему персонализировать все эти вещи после того, как жутко разочаровался в Строительном наборе.

– Возможно, возможно.

– Здесь вопрос эмоционального принятия всего этого.

– Я работаю над ним.

– И ты не нуждаешься больше в матери – у тебя есть я.

Он скатился с кровати.

– Я никогда не думал в таком ключе, – сказал он и начал расстегивать свою пижаму.

– Дорогой, что тебе пришло на ум? – спросила она с расширившимися от удивления глазами.

– Прогуляюсь, чтобы очистить свой мозг. У тебя и у Хайда на всё есть объяснения. Вы меня смущаете, поэтому я попробую без вас найти свои ответы.

Продрогший и уставший Лес приплёлся в Ночной Гараж Майка. Майк высунул свою голову из-под автомобиля, который стоял над замызганной ямой, и спросил:

– Вам что-то надо сделать, мистер Шей?

– Нет, – сказал Лес. – Вы их ремонтируете вместо того, чтобы разбить.

– Это то, что я делаю всю свою жизнь, – ответил Майк чистосердечно. – Если они не будут ломаться, я не смогу их отремонтировать.

Лес собирался в ярости возразить, но вместо этого сел на железную решётку и задумался о философии Майка. Это было похоже на то, как дантисты щипцами вырывали зубы у людей, и у них всегда будет такая работа, или как ветеринары вводили животным отраву, чтобы понять какое лечение применять. Он решил, что резоны Майка лично ему не подходят. Но он также решил, что спорить с ним не будет – он устал от необычных взглядов и контраргументов.

Майк выбрался из ямы, вытер