В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Не люблю хвастаться, но пещера у меня очень уютная. Попасть в нее можно через подводный туннель на восточном краю озера. В сущности, пещера – это небольшая полость выше уровня воды, поэтому в ней есть воздух. Размером она примерно десять на десять шагов. В стенах есть туннели поменьше, уходящие вглубь берега, но я ими никогда особо не интересовалась. Постель я себе устроила у дальней стены, а сте́ны увешала всякими безделушками. Ведь чего только люди не набросали в озеро за тысячу лет! Горы старых монет с профилями лордов и королей – наберется, пожалуй, дюжина разных лиц. Стеклянные бутылки и глиняные чашки; статуэтки и фигурки из кости, рога и дерева. У меня, между прочим, есть интересная коллекция черепов – по одному от каждого вида зверей, утонувших в озере. А мой самый любимый предмет – старинный меч. Его кто-то бросил в воду давным-давно, когда я только тут поселилась. Меч очень красивый, и на рукояти есть какая-то надпись, но я не могу ее прочесть.

У меня есть даже блуждающий огонек в банке – я его использую вместо лампы. Конечно, я и так вижу в темноте, но подумала, что с ним будет уютнее, и купила огонек у разносчика, который ходит тут по округе и торгует со всем волшебным народом. Это было ошибкой: теперь тот разносчик все время ко мне заглядывает, пытается что-нибудь мне всучить или просто поболтать. Но огонек все-таки красивый, и мне нравится смотреть, как он мерцает.

Доплыв по туннелю до пещеры и выбравшись из воды, я, как всегда, радостно огляделась. Для ведьмы тут было полно места, но я не знала, куда лучше ее пристроить. У края не оставишь – еще скатится обратно в воду, но если положить на постель, моему гнездышку придет конец. Не подумайте, что я привереда, но не так просто было уложить как следует камыши и тростник, чтобы потом уютно спать, свернувшись клубочком. В конце концов я нашла компромисс: опустила ведьму на пол и села между ней и кромкой воды. Оказалось, что женщина лежит неудобно, лицом вниз, и я ее перевернула. Запястье и лодыжка все еще были закованы. Я взялась за кандалы, поморщившись от прикосновения к металлу. Фейри не любят железо – нам больно до него дотрагиваться. Впрочем, Дженни к железу не так чувствительны, как высшие фейри: люди все время бросают всякие железные штуки в наши озера и реки, а я к тому же посильнее многих. Меня железо только покалывало, будто оса, которую держишь в пальцах. Ухватив кандалы покрепче, я без труда разорвала их, разогнула руку ведьмы и уложила ее поудобнее.

Потом я поискала и нашла аккуратно сложенное льняное платье – одно из тех, что купила у разносчика. Я редко ношу одежду – разве что когда общаюсь с тем же разносчиком, – но подумала, что ведьме так будет спокойнее. Накинув платье через голову, я натянула и аккуратно одернула его. Платье доходило мне до колен. Довольная собой, я обернулась и посмотрела на ведьму. Глаза ее были закрыты, и грудь, кажется, не поднималась.

Я задумалась. Люди ведь, как и прочие наземные существа, любят дышать воздухом, а ведьма не могла дышать, когда внутри у нее полно воды. Надо что-то с этим сделать. Соображать, как спасти человека от утопления, было для меня в новинку. Может, просто вылить из тела воду?

Я взяла ведьму за ноги и подняла их вверх. Она продолжала лежать без движения. Так, похоже, этого недостаточно. Тогда я подняла женщину за лодыжки, так что она повисла вниз головой, и стала трясти. Ведьма болталась в воздухе, подметая волосами пол. Я нечаянно стукнула ее головой о землю, дернула повыше и снова затрясла. Сначала ничего не происходило, но вдруг раздался громкий булькающий звук, и у женщины изо рта стала извергаться бурая озерная вода. Я продолжала ее трясти, пока водянистая желчь не залила весь пол, а ведьма не перестала кашлять. Глаза ее все еще были закрыты, но теперь она определенно дышала. Я была уверена, что для человека это хорошо.

Я стала уже опускать ведьму на пол, но сообразила, что нельзя же ее класть в эту мерзкую лужу. А больше девать женщину было некуда, так что я просто закинула ее на плечо, вытерла пол шваброй и только потом уложила ведьму обратно. В тусклом свете блуждающего огонька было плохо видно, но вроде бы ее щеки слегка порозовели. Хороший признак, подумала я.

Что ж, начало положено, ведьма дышит, но не замерзнет ли она? Ясно, что дрова в подводную пещеру не так-то легко принести, даже если бы я вздумала устроить у себя очаг. Но он мне совершенно не нужен. Дженни не любят огонь, мы насквозь водяные создания, и в пещере у меня все приятно влажное. Я придвинулась к ведьме и потрогала ей лоб. Кожа была теплая и уже начала обсыхать, но одежда была все еще мокрая до нитки. Так недолго и простыть. Я решила снять с ведьмы хотя бы несколько из слоев одежды, которые люди так любят на себя наворачивать.

Сложнее всего оказалась обувь: какие-то крючочки, шнурки, узелки. Я очень старалась ничего не испортить, но все-таки порвала пару завязок. Вылив из ботинок воду над входом в туннель, я поставила их на пол. Под ботинками оказались вязаные носки – их я выжала и повесила рядом с блуждающим огоньком. Одета ведьма была в киртл из плотной материи, затянутый шнурками поверх тонкой льняной сорочки. В карманах нащупывалось что-то интересное, но я сдержалась и не стала смотреть. Шнурки на киртле были потолще, чем на ботинках, и я сумела благополучно их развязать. Сняв с ведьмы платье, я повесила его на меч, рядом с носками. Сорочку решила оставить – решила, что она тонкая и без киртла высохнет на теле сама. Подумав, я убрала из коллекции костей человеческий череп и спрятала его за спальным гнездом. Когда ведьма наконец проснется, ни к чему ее пугать.

Теперь, когда утопленница могла дышать и избавилась от мокрой одежды, я задумалась о других трудностях поддержания человеческой жизни.

Когда женщина придет в себя, то, вероятно, захочет есть. Я могла бы пойти на охоту, но не хотела оставлять ведьму одну – вдруг