Металлический монстр - Отис Эделберт Клайн

– Они идут за нами! Слышишь, как лязгает в соседней комнате?

– Где Ривз? – спросил я.

– Не знаю. Должно быть, успел где-то схорониться.

Мы добрались до ещё одного дверного проёма. Дверь была приоткрыта, и мы протиснулись внутрь. Оказалось, что это маленькая гардеробная.

Я заглянул в щель между дверью и косяком. Пыль быстро оседала, и сквозь первый дверной проём, через который мы вошли, уже можно было отчасти разглядеть ту комнату, где рухнул наш аппарат. Несколько металлических существ, подобных тем, которых мы видели в шахте, облепили разбитый электроплан. Их шарообразные тела блестели в солнечном свете, пробивавшемся через отверстие, которое мы проломили в крыше. Из этого отверстия свисал толстый, состоящий из шарообразных сегментов металлический трос или щупальце, слегка сужающееся к концу.

Существа, исследовавшие обломки электроплана, были около четырёх футов ростом – такого же роста, как строители, которых мы видели в шахте.

Внезапно я услышал голос Ривза:

– Отпустите меня, чёрт бы вас побрал!

В облаке клубящейся пыли два существа, схватив за руки, вытащили его на солнечный свет. Голова и одежда Ривза были обильно покрыты вулканическим пеплом. Очевидно, он, не найдя дверного проёма, попытался зарыться в пепел и только что был обнаружен.

Извивающегося, отбивающегося ногами и ругающегося Ривза потащили к огромному щупальцу. Оно обвилось вокруг его талии, а затем рывком подняло его в воздух, и он исчез из виду. Через мгновение щупальце снова опустилось. Металлические существа с поразительной ловкостью вскарабкались по нему наверх. Затем щупальце втянулось, раздался лязг, словно захлопнулась огромная металлическая дверь, и крыша заскрипела так, будто с нее сняли огромный груз.

– Они убрались, – сказал Пэт, – и уволокли с собой Ривза!

– Бедняга… А мы ничего не могли сделать! Идём.

Я повёл его обратно в ту комнату, где рухнул наш электроплан. Быстро взобравшись на его верхнюю часть, я ступил на уцелевшую лопасть подъёмного винта и с неё перепрыгнул на крышу. Огромный металлический шар исчез.

Пэт пробрался ко мне.

– До Леона пешком далековато, – сказал он, – а мой наручный радиофон разбился. Твой-то как?

Я проверил свой. На случай подобной крайней необходимости он был настроен на волну моей секретарши, мисс Дэвис, остававшейся в отеле «Соледад» в Леоне.

Связь работала. Её ответ было слышно очень хорошо.

– Да, мистер Стюарт?

– Мы с Хиггинсом совершили жесткую посадку на крышу большой асьенды, примерно в десяти милях к северо-западу от Леона. Немедленно пришлите за нами вертолёт-такси.

– Да, мистер Стюарт. Сию минуту.

Я отключился и повернулся к Пэт.

– Как думаешь, удастся спасти хоть какие-нибудь снимки? – спросил я.

– Почему бы и нет, шеф? Фюзеляж не особо пострадал. Я спущусь и заберу их.

Вертолёт-такси прибыл как раз в тот момент, когда Пэт поднялся ко мне с камерами. Мы забрались внутрь.

– Отель «Соледад», – сказал я пилоту.

Через пять минут он опустил нас на плоскую крышу отеля. Я расплатился с ним, пока Пэт выгружал камеры. Мы передали их двум служителям в ливреях, и те проводили нас в наш номер.

Когда мы вошли, мисс Дэвис встала из-за письменного стола с обеспокоенным видом.

– Кто-нибудь пострадал? Боже мой, а где мистер Ривз? Он ведь не…

– Насколько нам известно, он не погиб, – ответил я. – Он в плену. Потом всё объясню. Немедленно свяжитесь с секретарём Ассоциации по радиовизифону. А затем – с президентом Никарагуа.

– Но президент Монтейро с дочерью сейчас здесь, в отеле, – сказала мисс Дэвис. – Они приехали сегодня из Манагуа. Ну, вы знаете, в связи с организацией помощи пострадавшим.

– Хорошо. Сначала соедините с секретарём Блэком. Потом я сам разыщу президента Монтейро.

Вскоре в дискообразном экране радиовизифона появилось лицо моего шефа.

– Стюарт! – воскликнул он. – Что там у вас случилось?

– Включите диктофон, – ответил я. – Тогда я все расскажу.

– Уже включил. Говорите.

Я так и сделал. Подробно рассказал ему и о том, что мы увидели, и о невероятных событиях, участниками которых нам только что довелось стать.

Когда я закончил, он сказал:

– Если бы это рассказал мне кто-нибудь другой, Стюарт, я бы решил, что это какой-то розыгрыш. Но вы человек слишком серьёзный, чтобы я мог вам не поверить. Хотя нельзя исключать, что вы стали жертвой галлюцинации.

– Через десять часов я пришлю вам фотографии, – ответил я. – У фотоаппаратов галлюцинаций не бывает.

– Верно. Я уведомлю Военное министерство. Будьте на связи. Отбой.

Как только он произнес слово «Отбой», связь автоматически прервалась. Его лицо исчезло с диска.

Мисс Дэвис тем временем связалась с президентом Никарагуа по визифону в номере.

– Президент Монтейро примет вас через десять минут, – сказала она. – Он в гостиной L.

Я прошёл в соседнюю комнату, где Пэт был занят проявлением плёнок. Он вынул своего маленького металлического пленника из футляра от бинокля и запер его в прочной птичьей клетке с небольшим висячим замком на дверце. Когда я вошёл, существо, прижавшись к прутьям, следило за Пэтом своими круглыми глазами-фарами.

– Закругляйся, Пэт, – сказал я. – Через десять минут мы идём к президенту Монтейро, и возьмём пленника с собой.

Десять минут спустя я постучал в дверь номера президента Монтейро. Пэт стоял позади меня с клеткой в руках. Нас впустил служитель. Президент – невысокий смуглый мужчина с аккуратно подстриженной седеющей бородкой – сидел за большим столом из красного дерева. Рядом с ним, положив руку ему на плечо, стояла стройная кареглазая девушка годов двадцати. По фотографиям, что я видел прежде, я мгновенно узнал Долорес Монтейро, дочь президента и первую красавицу обеих Америк.

Президент приветствовал меня весьма радушно. Я представил своего помощника, а он познакомил нас с дочерью. Служитель расставил стулья.

Достав из хьюмидора длинную тонкую сигару и приглашающим жестом протянув ее мне, президент произнес:

– Итак, сеньор Стюарт, что такого важного вы хотели мне сообщить?

Я вкратце рассказал ему о нашем странном приключении – о поразительных зрелищах, свидетелями которых мы стали, и о том, как мы чудом спаслись. Он курил, и лицо его оставалось невозмутимым до самого конца. Затем он сказал:

– Поймите меня правильно, сеньор, я ничуть не сомневаюсь в ваших словах. Но столь необычная история требует