Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2 - Виктор Корд

горячей изоляцией. Кабели, проложенные вдоль стен, пульсировали тем же зеленым светом, что и глаза отца. Вирус распространялся по «нервной системе» поезда, захватывая узел за узлом.

Мне нужно было добраться до Лабораторного вагона. До Модуля «Прометей».

Только он мог остановить это. Отец использовал мощности поезда, но Модуль был автономен. Если я смогу вручную обрубить связь между стазис-капсулой и ядром «Прометея», вирус останется запертым в локальной сети медицинского отсека.

Я полз, сбивая локти.

Над головой, сквозь решетчатый пол, я видел, как Синтеты — наши верные дроиды — маршируют по коридору. Их глаза горели зеленым. Они шли убивать экипаж.

— Инга! Ты меня слышишь?

— С трудом! — она плакала. Я слышал звук ударов — она баррикадировала дверь лаборатории. — Макс, они ломятся ко мне! Дроиды! Я не могу их отключить, они не реагируют на командные коды!

— Не пускай их к Модулю! Если Вирус захватит Принтер материи, он начнет печатать себя в физическом мире! Он создаст армию на борту!

— Я пытаюсь! Но у меня только лазерный резак!

Я выбрался из люка прямо перед дверью в лабораторию.

В коридоре стояли три Синтета. Они долбили бронированную дверь прикладами винтовок.

— Эй, железяки! — крикнул я, поднимаясь и активируя «Медведя». — Техподдержка прибыла!

Дроиды синхронно повернули головы.

Зеленые огни сенсоров сфокусировались на мне.

«Угроза. Устранить.»

Они подняли оружие.

Я был быстрее. Не потому что я супермен, а потому что я знал их схему. Я сам их проектировал.

Выстрел.

Разрывная пуля вошла точно в сочленение шеи первого дроида. Голову оторвало.

Второй открыл огонь. Пули зацокали по стенам вокруг меня.

Я скользнул в подкате, сближаясь.

Удар ногой в колено — ломаем сервопривод. Дроид падает. Выстрел в упор в процессорный блок на затылке.

Третий дроид бросил винтовку и пошел в рукопашную. Его пальцы превратились в лезвия.

Он замахнулся.

Я перехватил его руку. Моя перчатка скрипнула, сопротивляясь гидравлике машины.

— [Команда: Сброс!] — я приложил Кольцо к его груди.

Кольцо вспыхнуло черным.

Но дроид не отключился. Вирус сопротивлялся. Зеленый свет в его глазах боролся с черным светом Кольца.

«Ошибка. Администратор не найден. Вы — вирус. Мы — антитела.»

— Ну уж нет, — прорычал я. — Я здесь админ.

Я выдернул чеку гранаты «Нулификатор» (последней, которую я берег для себя) и сунул её в развороченную грудь дроида, прямо в щель брони.

Пнул его от себя и нырнул обратно в люк.

ХЛОПОК.

Анти-магический газ разорвал связи вируса. Дроид заискрил и рухнул грудой металла. Остаточные эманации газа задели и меня — голову пронзила боль, но нейросеть выдержала.

Я вылез обратно. Дверь лаборатории была помята, но цела.

Я приложил ладонь к панели доступа.

— Инга, это я! Открывай!

Дверь разъехалась.

Инга стояла с резаком в руке, готовая жечь. Увидев меня, она опустила оружие.

— Макс… Он везде. В системе вентиляции, в управлении реактором…

— Режь кабель! — я указал на толстый пучок оптоволокна, идущий от стены к Модулю «Прометей». — Физически! Руби связь с поездом!

— Но мы потеряем управление! Поезд встанет! Турели отключатся!

— Лучше стоять в поле, чем быть переработанными на биомассу! Режь!

Инга включила резак. Плазменное лезвие вошло в кабель.

Сноп искр. Вой сирены.

Свет в вагоне погас окончательно. Остались только тусклые аварийные лампы на батареях.

Гул реактора изменился. Он перешел в автономный режим, отрезав себя от внешней сети.

Зеленое свечение на панелях погасло.

«Левиафан» начал замедляться. Инерция тащила тысячи тонн металла вперед, но тяга пропала.

— Мы его изолировали? — спросила Инга в темноте.

— Мы отрезали Модуль и Реактор от общей сети, — я включил фонарь. — Вирус остался в периферии. В камерах, в дверях, в дроидах. Но у него нет доступа к энергии и к фабрике. Он заперт в проводах.

Я нажал кнопку интеркома на автономной рации (старая добрая аналоговая связь).

— Клин! Статус!

— Тихо стало, — прохрипел сержант. — Дроиды, которые ломились к нам, просто замерли. Стоят как манекены. Лампочки погасли. Мы что, приехали?

— Мы обесточили мозги поезда. Встречаемся в коридоре. Нам нужно зачистить состав вручную. Каждый дроид, каждая турель — потенциальный враг, если Вирус найдет резервное питание.

— А что с «Папашей»?

— Он внизу. В стазисе. Без энергии капсула начнет размораживаться через два часа.

Я посмотрел на Ингу.

— Нам нужно спуститься туда. И вернуть его в сон. На этот раз — с гарантией.

Мы спускались в медицинский отсек как в логово чужого.

Темнота, лучи фонарей, оружие наизготовку.

Синтеты стояли в коридорах, застывшие в нелепых позах. Мы проходили мимо, и я каждым выстрелом в голову выводил их процессоры из строя. На всякий случай.

Мы вошли в отсек стазиса.

Капсула была темной. Хладагент не бурлил.

Внутри плавал Андрей Бельский.

Его глаза были закрыты. Зеленое свечение исчезло.

— Он спит? — шепотом спросила Рысь, выглядывая из-за спины Клина.

— Он притворяется, — ответил я. — Или ждет.

Я подошел к панели. Она была мертва.

— Клин, тащи аккумулятор. Подключим автономный контур заморозки. Только холод. Никакой сети. Никаких данных.

Пока Клин возился с проводами, я смотрел на отца.

Или на то, что заняло его тело.

Это был не просто вирус. Это был фрагмент сознания Бездны, который успел просочиться в него перед закрытием Разлома. Цифровой демон. «Нулевой пациент» новой чумы.

— [Ты не победишь, Оператор,] — вдруг прошелестело у меня в голове.

Я не вздрогнул. Я знал, что Кольцо защищает меня, но оно же и служит каналом связи.

— [Я уже в системе. Я скопировал себя. Часть меня ушла в эфир до того, как ты обрезал кабель.]

— Куда? — мысленно спросил я.

— [Туда, где много энергии. В Москву. К твоему другу на троне. И к твоим врагам.]

Он блефовал? Или успел отправить сигнал через антенну до того, как мы сбили Кита?

— Замораживай! — скомандовал я.

Клин замкнул контакты.

Компрессор взревел. Иней пополз по стеклу капсулы.

Лицо отца покрылось коркой льда.

— Готов, — сказал Клин. — Теперь он эскимо.

Я выдохнул.

Поезд стоял посреди тайги. Мы были без связи, с половиной систем в ауте, с предателем в трюме и с информацией о том, что вирус, возможно, уже гуляет по Империи.

— Инга, сколько времени нужно на восстановление «чистой» системы управления? — спросил я.

— Сутки. Мне придется переписать код с нуля, чтобы вычистить закладки.

— У нас нет суток.

Я вышел из отсека, поднимаясь в рубку.

За окном занимался рассвет. Серый,