Князь Андер Арес 6 - Тимофей Грехов

— Она боится, что раса вымрет. Но ещё больше она боится, что зов заберёт её.

— И откуда ты это знаешь?

— Я дружу с её дочерью. А она не в восторге от политики матери, но сил бросить вызов пока не хватает.

— И как зовут дочь Элеоноры?

— Аланья, — ответила Селена.

— Её слабости?

— Кого? Элеоноры или Аланьи?

— Элеоноры.

— Она магесса, как и многие, пошла по пути развития магии крови.

— А дар? У вас есть одарённые этой школы? — спросил я.

— На протяжении всей истории нашей расы среди вампиров не появлялось ни одарённых, ни талантливых. Почему, я не знаю.

— А если обращали разумного с уже имеющимся даром?

— Он пропадал. Чтобы стать вампиром, нужно пройти через смерть.

— Расскажи подробнее, как проходит обращение в вампира.

— Уверена, ты и так знаешь…

— Селена, не заставляй меня быть грубым с тобой, — показал я на серебряный нож. — Отвечай на вопросы, которые я задаю.

— Мы кусаем претендента, и обмениваемся с ним кровью. Это ключевой момент: вампирская энергия передаётся через биологический материал. Она меняет тело, после чего происходит перенастройка, в результате чего часть энергии перестаёт восприниматься телом претендента. И его сердце перестаёт биться. Разумный, по сути, умирает, но не его мозг. Именно в нём формируется новый источник энергии, который делает нас вампирами.

— Всех ли можно сделать вампиром?

— Нет. Драконы и гномы имеют защиту организма, и выпив нашу кровь, их тела не меняются. По сути, они остаются теми, кем и являлись.

— А эльфы? Дроу?

— Превращаются в вампиров. Но сами они никогда не пойдут на ритуал, и после насильственного обращения заканчивают самостоятельно жизненный путь.

— Ясно, — сказал я. — А почему гномам и драконам так свезло? Есть идеи?

— Думаешь, им свезло? — И увидев блеснувший в моей руке нож, тут же продолжила. — Мы быстрее, сильнее. Даже неодарённый человек после обращения сможет прожить не менее трёхсот лет. Другой вопрос, что он не будет приносить никакой пользы для гнезда. Мы не теряем вкуса пищи, наоборот она становится ещё вкуснее. Секс… про него я вообще молчу, он в разы ярче…

— Так ты обращённая? Да? — спросил я.

— Нет, чистокровная. Но я много общалась с обращёнными. И всё, что я тебе перечислила, я узнала от них. — Она подняла на меня взгляд. — Ты убьёшь нас?

— Да, — ответил я поднимаясь.

Я уже получил все ответы, которые хотел.

Последние двое вампиров лишь подтвердили всё, что я узнал от остальных.

Я вышел из камеры и приказал гвардейцам.

— После того, как Макс Смит допросит вампиров, казните их всех. Кроме Вариса. Его оставьте, с ним я ещё не закончил.

— Слушаемся, милорд.

* * *

Когда я вернулся в резиденцию, меня встретила Мария.

— Милорд, — она присела в реверансе, — госпожа Аннабель просила передать, что к нам прибыла княжна Софья Стикс. Она уже занимается исцелением князя Селви.

Я кивнул, чувствуя облегчение. Значит, письмо дошло быстро, и Софья — или Гвен, как её настоящее имя, — не стала медлить.

— Где они? — спросил я.

— В покоях князя Селви.

— Хорошо. Передай Бель, что я скоро подойду. Мне нужно переодеться.

Мария снова присела и поспешила прочь. Я же направился в свои покои.

Стянув одежду, я бросил её на пол. Слуги потом уберут. Подошёл к умывальнику, плеснул в лицо холодной водой, желая смыть с себя события, пережитые в темнице.

После чего вытерся, надел чистую рубашку, тёмные штаны и жилет. Подпоясался ремнём с ножнами, в которых лежал полюбившийся мне метапосох, вышел из покоев и направился к комнате Селви.

Дверь была приоткрыта. Я толкнул её и вошёл.

Комната была освещена магическими сферами, парящими под потолком. У кровати стояла Софья, в зелёной мантии.

Рядом с ней стоял Гаррик. Он внимательно наблюдал за процессом, время от времени что-то записывая в небольшой блокнот.

На кровати лежал Селви. Без сознания. А на месте отрубленных рук… Это было… ужасно. И завораживающе одновременно.

Из культей, где раньше заканчивались руки, медленно, словно в замедленной съёмке, росли кости. Белые, блестящие, покрытые тонким слоем магической энергии. Они вытягивались, словно ветви дерева, формируя запястья, пясти, фаланги пальцев.

Потом на кости начало нарастать мясо. Сосуды проступали, оплетая скелет. Мышцы формировались слой за слоем, сжимаясь и расслабляясь в такт магии Софьи.

Но больше всего меня поразило лицо Селви. Оно… осунулось. Щёки впали, скулы проступили резче. Словно его тело само отдавало материал для восстановления рук.

— «Эквивалентный обмен, — подумал я. — Ничто не берётся из ниоткуда».

Наконец Софья выдохнула и отступила на шаг. Руки Селви были полностью восстановлены.

Софья повернулась ко мне.

— Прими мои искренние соболезнования, Андер, — произнесла она. — То, что произошло… это ужасно.

Я кивнул, не в силах сразу ответить.

— Спасибо, Софья, — наконец выдавил я. — Как мой дядя? Всё будет нормально?

Она вытерла руки о полотенце, которое ей подал Гаррик, и посмотрела на Селви.

— Да, — ответила она, — но не сразу. Физическое тело я восстановила. Руки будут работать, как прежде. Его магические каналы повреждены, потребуется минимум месяц, чтобы они полностью восстановились. До этого он не сможет использовать магию в полную силу.

— Ясно, — я тяжело вздохнул. — Спасибо, что прибыла так быстро.

Софья кивнула.

— Мы друзья, Андер. Я не могла не приехать.

Я посмотрел на Гаррика. Он всё ещё что-то записывал, время от времени поглядывая на руки Селви.

И тут у меня возникла идея.

— Софья, — начал я осторожно, — а ты не могла бы обучить Гаррика паре боевых заклинаний?

Воцарилась тишина. Она медленно повернулась ко мне, и в её взгляде я прочёл холод.

— Анд, — произнесла она ровным, почти безэмоциональным тоном, — мы друзья. Но ты понимаешь, о чём меня просишь?

— А в чём проблема?

— Сейчас я единственная магесса-целитель, способная сражаться наравне с такими же сильными одарёнными, как и я, — продолжила Софья. — Скажи, зачем мне плодить конкурентов?

— Что, даже простейшего… — в этот момент Софья покачала головой.

Я посмотрел на Гаррика.

— Прости, — сказал я, пожав плечами. — Я старался.

— Ничего, — ответил Гаррик тихо.