Мандалорский фактор - Giena

— Верно, темный меч — игрушка, ставшая одной из регалий власти. Тор — его потомок и тот, кто желал продолжить дело последовавших за Тарром предков, развязавших войну, в ходе которой, прекрасный и цветущий Мандалор стал таким какой он сейчас. Вот уже тысячи лет — это напоминание нам.

— О чем?

— Каждому о своем. Кому-то о слабости, кому-то о глупости, кому-то о судьбе, о Силе, о случайности, о предостережении. Кому-то о Расколе, о котором и идет речь. — металл гулко ухнул, когда на него был направлен гравитационный молот, резкими вспышками исправлявший неровности и придавая дополнительную форму. — И вот началась война. Две части народа столкнулись друг с другом. Мандалор Джастер Мерил переписал кодекс, объявил, что мы станет лучше — здесь и сейчас. Тор Визсла отказался и провозгласил войну по старым законам, войну на завоевание, Мандалорские Крестовые походы. Но в ее пламени родились те, кто не хотел ни того, ни другого, потомки тех, кто давно жил под куполами на Мандалоре и смотрел на насилие немного под другим углом, под углом оседлого жителя одной планеты. Они были за мир во всех его проявлениях, они не хотели войн, не хотели быть наемниками, не хотели участвовать в жизни Галактики как убийцы и охотники за головами, а хотели быть частью сообщества. И ради этого они отказались от армии и прочих отголосков прошлого…

Дальше была тишина. В ней Оружейник работал молча, умело, схематично, но так живо и с такой отдачей что Амадис просто не знал, чему восхищаться — умениям или его отдаче и огню в глазах. Огонь обжигал металл, масло остужало и закаливало, гравитационный молот бил по ней, выправляя, удлиняя. В воздухе стоял тяжелый запах газа, огня, горелости и пота.

— И кто же прав? — наконец после почти часа работы нарушил тишину Амадис. — Те, кто живут как все, пытаются обелить репутацию, но взамен предлагает забыть тысячелетия истории, порочат имя прошлого, называют предков кровавыми упырями, но при этом осуждают за такое других? Сборище грабителей и убийц, что за деньги или власть готово идти против своих, но при этом олицетворяет собой старые учения? Те, кто пытается быть середнячками во всем, действовать так как учили предки, как пишут традиции и собственный кодекс, но мечутся между сторонами как ошпаренные? Кто из них?

— Мой ответ — это, только мой ответ. Свой ты должен выбрать сам. Это как Путь. Кто ты — идущий в будущее, мечтающий о темном прошлом, или живущий в настоящем?

— Это слишком сложно для меня.

— Вот и ответ. — и Оружейник одел шлем на голову Амадиса. Коротко щелкнули закрепы, пшикнули фильтры и перед глазами появились символы мандалорского языка. — Я приветствую тебя, как брата, как друга, как родича, Амадис Марлу. Мандалорец. Таков Путь.

— Таков Путь.

Глава 11

Голографическая фигура М’оннока яростно подпрыгнула и его спиральное копье вошло в голову, вставшего на дыбы Худжикса, добавляя 4 очка победителю дуэли. Остальные фигуры оказались рассеяны по полю, лишь К’лор’слизень и Кинтанский ходун были близки друг к другу, но при этом исход любой стычки ни к чему не приводил. Дежарик — они же голографические шахматы, сложная и в то же время популярная стратегическая и логическая игра, давно разошедшаяся во всей Галактике. Оба мандалорца сидели за специальным столиком этой игры. Нгор напряженно размышлял над новым ходом, а Амадис рассматривал новенький шлем. Блестящая поверхность ловила отражения, искажая их до невозможности, а черный Т-образный визор пристально всматривался в ответ.

— Мне не нравится, как он блестит. — прервал размышления икари.

— Так испачкай его, слови пару выстрелов… — ответил Нгор, делая ход, а через секунду закатил глаза на взгляд приемного сына. — Ну или покрась.

— Что-то в твоих словах есть.

На время опять возникла тишина. За это время фигуры уже сделали пару ходов, почти сходясь в очередной битве, пока Амадис не прервал свой ход:

— Ладно, а в какой цвет?

— Амадис, ради Силы, прекрати мне бурить череп как набуанская женушка и играй в игру.

— Ну, нельзя же просто так взять и покрасить!

— Амадис! Подумай хоть немного над ходом! Это тактика! Ты обязан ее знать! Обязан думать!

— Я и так выигрываю. Лучше скажи — какой цвет пойдет к моим глазам?

После становления молодого икари молодым мандалорцем и получения брони, наемники не шлялись долго без работы — никому не хотелось засиживаться по разным причинам. Нгор как ярый фанатик Мандалора испытывал горькие чувства видя разрушенную историческую родину, а Амадис, пусть и думал посетить города-купола и ознакомиться с теперь уже полноценно родной культурой, куда сильнее хотел опробовать броню в парочке плевых заказов.

А потом пришла голограмма с денежным предложением. Мандалорцы приняли новую работу всего неделю назад и уже на все деньги успели ощутить на себе все прелести масштабного конфликта. Их наняли повстанцы, устроившие восстание на из сектора Мектурн, по старинке радевшие за все хорошее, против всего плохого, а конкретно за свержение старой власти, поднятие на трон новой, и до кучи приписывали себе лозунги за мир, за народ и прочее. Противостоял им герцог планеты и по совместительству не сменяемый сенатор сектора во главе собственной армии. Амадис задумывался над моральной стороной вопроса не долго — до первых выстрелов по нему. Выполнение приказов — это хорошо, но верность и жалость — вещи разные. А своя шкура все же была дороже. Горящие деревни, мертвые люди и свистящие бластерный огонь не давали времени задумываться о том, кто же ждет солдат дома, каковы их мысли касательно всего этого. Повстанцы же были полны энтузиазма, их навыки были на достойном уровне, так как большая часть возглавляющих офицеров были вполне себе официальными военными, да и возглавлял их бывший аристократ из ветви герцогского дома. От этого вся возня на планете воспринималась не иначе как дележкой наследства и территории между двумя старыми уродами. А тысячи жертв — лишь сопутствующий ущерб.

Это оставляло поганое ощущение гнили с отвращением в мыслях и взглядах на каждого, не важно к какой стороне он принадлежал. И даже если был в зеркале.

Одно хорошо — платили исправно и хорошо.

Такими темпами младшему мандалорцу светило обзавестись полноценным комплектом бескаровой брони раньше, чем он ждал, даже с тем ничтожным процентом что отделял ему от общей суммы. Так уж вышло что броню мог получить любой достойный мандалорец, но вот даже ему приходилось заплатить, внося, так сказать, свою лепту в спонсирование Оружейника и Мандалорского