Мандалорский фактор - Giena

и стоявший по правую руку от него панторанец. Последний выживший, чудом избежавший росчерка света, повалился на задницу, неловко выдергивая бластер. Красный росчерк прошел в опасной близости от Амадиса, а в следующий миг он уже был рядом. Второго выстрела не случилось — удар ногой и под грохот выбитого бластера коротко свистнуло уже в руке Амадиса, оставляя дырку промеж глаз наемника.

Напряжение, возникшее в заведении, быстро расходилось. Амадис театрально покачал головой и тут же склонился над телами. Ловкие серые пальцы, давно приученные к быстрой работе — выискивали хоть чего-то стоящие вещи. Особенно если это были деньги — и не важно, кредит, пеггат, вупиупу, кристалл, чип или то желейное нечто мон-каламари. На поясных магнитных застежках вмиг повисло три бластера, энергоячейки нашли свое место в кармашках пончо и подсумках, на шее повисло несколько заурядных украшений. Последний из умерших наемников даже лишился своей жилетки с забавным узором на спине. И все это за какие-то три минут!

Закончив и подобрав свою цель, Амадис перешагнул через потерявшие свои ценности трупы, бросил бармену чип с символической суммой «за беспорядок» (а на деле за то, что тот не станет раздувать дело и предупредит если вот сейчас один из сидящих вдруг решит ударить в спину) и продолжил путь на выход.

Снаружи ему не пришлось идти далеко — кантина как и положено была в шаговой доступности от ангаров, дорог и съемных жилищ. Их место «парковки» встретило Амадиса бесконечно злобных пиликаньем Зубика и отвечавшего ему дроида-ремонтника. Хозяева дроидов — Нгор и забрак, хозяин ангара, — стояли поодаль, наблюдая за тем, как на бинарном друг друга унижают два ведра с болтами и микросхемами, обретшие самостоятельную личность.

Парень прошел мимо мужчин, волоча уже начавшего потихоньку очухиваться пленника. Но было поздно, короткий рывок и обмякшее тело со стуком влетело в раму карбонитового холодильника. Холодный пар повалил в стороны, заволакивая густым облаком установку, но уже через секунду на Амадиса из черного «камня» смотрело скукоженное лицо цели. Щелкнув по панели, икари отсоединил крепления и словно вытолкнутый патрон замороженная цель сдвинулась в сторону по специальным пазам, освобождая место для следующей незадачливой жертвы.

Удостоверившись что все закреплено, Амадис вышел из корабля.

Мужчины все так же стояли на месте, наблюдая за перепалкой дроидов, периодически перебрасываясь фразами. На фоне бронированной фигуры монолитно замершего мандалорца стоял столь же монолитный, но обнаженный по пояс здоровяк с лысой головой на которой торчало несколько рогов, от которых по темно-коричневой коже тянулись черные ломанные линии. Давний друг Нгора уже пару раз выручал наемников, проводя починку корабля и присматривая за Амадисом на начале их знакомства. Хотя лучше бы он этого не делал — уж слишком… неоднозначной фигурой был забрак, как и его темные делишки.

— Я думал у тебя было дело. — спросил икари, подойдя и встав рядом.

— Я уже закончил, ты долго возился. — чуть качнул головой в шлеме Нгор.

— А мне кажется ты отлынивал здесь.

— Даже если и так, то я провел время весело, а ты ничего не докажешь.

— И то верно… — пожал плечами Амадис. Установилась короткая пауза и парень кивнул на дроидов. — И давно они так?

— Вот уж как минут десять. — почесал основание рога забрак. Он говорил приятным баритоном, присущим забракам, разве что дышал надсадно, периодически свистя на выдохе.

— Как набуанские бабы на базаре в день скидок на специи. — покивал Нгор. — Ноль конструктива, ноль аргументов, ноль смысла, только визг.

— Серьезно? — удивленно приподнял бровь Амадис. — Дроиды сцепились просто так?

— Они давно недолюбливали друг друга. — снова отозвался забрак. — А тут Бьюкк сказал, что может починит что-то там, с чем не справился Зубик.

— А он смог бы?

— Да нет, конечно, у него такая же конфигурация инструментов.

— Ясно, просто они говнюки. — с важным видом кивнул Амадис.

— Ну, мы отбываем. Давай.

— Угу. — мрачный забрак вполне добродушно кивнул и пожав наемникам руки — ушел в свою каморку, откуда уже отключил слабенькое поле-купол над ангаром и пару раз махнул взлетающим.

«Пьяный Ястреб» с присущи ему тарахтением и прочими звуками вышел из атмосферы, оставляя за спиной погруженный в ночь и густые, грязно-серые облака шарик Наммпан-7.

— Ну, теперь куда? — брякнулся в кресло второго пилота Амадис.

— На Мандалор.

— Что-что?

— На Мандалор, говорю. А то у нас два мандалорца на борту, а один щеголяет в каких-то обносках вместо брони, которую заслужил.

— Ты же сейчас не шутишь и не издеваешься?

— С чего бы мне это вообще делать? — недоуменно вскинул бровь Нгор.

— Да! Да-да-да! Собственная броня! — чуть ли не пустился в пляс икари. Он же с недавних пор мандалорец без брони. — Ха-ха! Полноценный мандалорец!

— ну-ну, успокойся… Займись лучше чем-то, лететь еще три дня…

Но Амадис не слушал приемного отца, его распирало то само чувство эйфории, когда ты получил что-то такое, что ждал и искал очень долго. Что-то что ты заслужил. Волна радостного крика, почти такая же как недавно пыталась вырваться из него в кантине, но в несколько раз сильнее подступила к горлу и Амадис… пустился в пляс. В этих его криках и танцах не было ничего осмысленного, не было ничего грациозного — просто радость разумного из дикарского народа с разумом цивилизованного человека способного только мечтать о всем том, что свалилось на него в последние три года жизни. Чистая и незамутненная радость.

Она не сходила все три дня полета. Конечно, эйфория чуть подутихла, но полностью избавится от нее было нельзя. Весь путь Амадис заваливал Нгора вопросами о его броне, как ее носить, какие модификации есть, что нужно делать чтобы получить ее и что тот чувствовал, когда надел ее в первый раз. Мандалорец отвечал с удовольствием, до этого го приемный сын не интересовался броней и прошлый набуанец чувствовал в этом свою необъяснимую вину, как наставника, не акцентировавшего внимание на одном из важнейших аспектов.

Мандалор встретил их тяжелыми облаками и пустыней, в которой словно грибы на лесной поляне, покрытой пеплом, торчали купола городов. Армированные полусферы смотрелись как какие-то прыщи на лице наштукатуренной мадам.

Планета была мертва снаружи, но жила внутри, под куполами и в тоннелях, жила дальше ее атмосферы, на лунах системы и редких базах, жила в тех разбросанных по миру мандалорцах, что странствуют по Галактике. И вот так уже несколько столетий.

Амадис прильнул к толстому слою транспаристила, жадно ловя каждый дюйм исторической родины. Конечно, как и любой человек заинтересовавшийся после фильмов молчаливым наемником Бобой Феттом, парень в свое время полез икать информацию. К