Три планетёра - Эдмонд Мур Гамильтон

Настал момент, чтобы объясниться.

– Лана, мы, планетёры, на самом деле вовсе не преступники, – нетерпеливо сказал Торн. – Мы тайные агенты Союза, и радит с Эребуса нам нужен, чтобы спасти Союз от разгрома, когда Лига его атакует.

– Тогда я открою вам секрет Эребуса! – в глазах девушки сверкнули слёзы радости. – Если это нужно для спасения Внутренних Миров.

– Тише, Лана! Не думай сейчас об этом! Подожди!

Тем временем Сол Ав обыскал тела убитых охранников. Вернувшись к Торну, он сообщил с тревогой:

– Джон, у этих охранников нет волнового ключа. Как же мы вызволим Лану?

– Значит, мы должны как-то взломать эту дверь! – быстро и резко сказал Торн.

– Взломать инертрумную дверь? – со скепсисом переспросил Ганнер Уэлк.

Быстрый осмотр двери только подтвердил сомнения крупного меркурианина. Тяжелая инертрумная решетка не поддалась бы даже их атомным пистолетам. И волновой замок также был совершенно неуязвим.

– Но мы должны вытащить её, так или иначе! – воскликнул Торн.

– Джон, послушай меня, – сказала Лана быстро. – Вы не можете вывести меня отсюда. Но вы можете уйти так же, как пришли. Я открою вам тайну Эребуса, расскажу, как там безопасно приземлиться, и тогда вы трое сможете добыть там радит.

– Но мы не можем оставить тебя здесь, Лана! – в отчаянии сказал Торн. – Теперь, когда ты и я нашли друг друга...

– Ты должен! – отрезала она, её синие глаза решительно сверкнули. – Что значит моя безопасность в сравнении с безопасностью всех Внутренних Миров?

– Она права, Джон, – сказал Сол Ав низким напряженным голосом. – Небо свидетель, я очень не хочу оставлять её здесь. Но вспомни, мы обещали председателю Земли, что сделаем всё возможное, чтобы получить радит.

– Да, это так, мы должны это сделать, – тихо сказал Ганнер, его огромные кулаки сжались. – Но если, когда мы возвратимся, мы обнаружим, что она пострадала...

Противоречивые чувства разрывали Джона Торна. Каждый удар его сердца был наполнен отчаянной тревогой за Лану. Но так же он ясно видел перед собой утомленное лицо председателя Земли, говорящего ему, что планетёры были последней надеждой Союза.

– Мы сделаем это, – произнес Торн хрипло. Больше он не смог ничего сказать. Он только молча и измученно смотрел в глаза Ланы.

– Так узнайте тайну Эребуса, которую поведал мне мой отец! – воскликнула девушка. – Это ужасное, адское и гибельное место – если приземлиться на Эребусе в любом месте, кроме...

– Послушайте! – перебил её Сол Ав. – Кто-то приближается!

Из-за запертой двери в конце короткого коридора послышался звук голосов и приближающихся шагов.

– Должно быть, это капитан охраны пришёл проверить охранников! – испуганно воскликнула Лана.

– Нет времени, чтобы вернуться в канализацию! – крикнул Торн. – Быстрей, в одну из этих клеток! И перетащите туда трупы!

В одно мгновение он, венерианец и меркурианин схватили обожжённые тела охранников и затащили их в одну из пустых камер. Как только они захлопнули дверь своего укрытия, другая дверь, в конце коридора, открылась, и какие-то люди вошли в темницу.

Джон Торн осторожно выглянул через решетку камеры, и все его мускулы тут же напряглись, когда он увидел входящих. Один из них был высокий сатурнианин, капитан охраны. Другой, одутловатый, неуклюже переваливающийся, с пухлым зелёным лицом и маленькими поросячьими глазками – Дженк Чирлей.

Но с ними был ещё один человек, он шагал впереди, и глаза Торна тотчас расширились при виде него. Это был высокий человек средних лет, с костлявым нервным лицом и глубоко посаженными тёмными унылыми глазами, смотревшими прямо вперёд.

– Хаскелл Траск! – послышался над ухом Торна едва слышный шёпот Сола Ава.

Хаскелл Траск, самопровозглашённый лидер Лиги Холодных Миров, абсолютный диктатор Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна! Сердце Торна бешено забилось при виде этого костлявого нервного лица.

– Почему я не вижу здесь охраны, я же приказал, чтобы тут всё время дежурили? – спросил Дженк Чирлей капитана стражи своим писклявым голосом.

– Я оставил здесь двоих, сэр, – озабоченно ответил офицер жирному главе разведки. – Вероятно, они оба почему-то отлучились. За это они отправятся под трибунал.

– Я должен был бы оставить здесь свою тайную полицию, вместо того чтобы полагаться на вас, – сказал Чирлей, багровея от гнева. – Вы не выполнили свой долг, капитан.

– Никто не должен забывать о своём долге в такой момент, как сейчас! – объявил Хаскелл Траск высоким, но мрачным голосом, преисполненным фанатичной уверенностью в своей правоте. – В этот великий час, когда мы подошли вплотную к тому, что суждено нам судьбой, каждый человек во всех мирах Лиги должен отдать всего себя на алтарь тех огромных и славных свершений, которые нам предстоят!

Хаскелл Траск говорил неестественно-декламационно, так, будто обращался к многотысячной толпе. Его мрачный взгляд, казалось, начал полыхать тёмным пламенем, а костлявая фигура приняла картинную позу.

Слушая его, Джон Торн почувствовал холодок. И голосом, и лицом Траск был похож на сумасшедшего, который абсолютно убеждён, что всё, что он делает, всегда правильно, и что все, кто с ним не согласен – злокозненные враги.

Капитан поспешно подскочил к двери камеры Ланы и направил невидимый луч волнового ключа на её замок. Траск и его толстый главный шпион ожидали рядом, пока он не откроет дверь.

– Джон, мы можем застрелить Траска! – взволнованно прошептал Сол Ав, нащупывая атомный пистолет.

– Нет. Убийством Траска сейчас не остановить Лигу, потому что вокруг него есть сотни последователей, готовых тут же занять его место, – мрачно ответил Торн. – Подожди, у меня есть план получше.

Дверь камеры Ланы открылась. Диктатор шагнул внутрь, за ним поспешили Дженк Чирлей и капитан.

– ... почти утро. Дни и ночи так коротки на Сатурне, – психофон бубнил, повторяя мысли Ланы.

Торн всё понял. Лана пыталась не выдать присутствие планетёров, думая о чём угодно другом.

Хаскелл Траск посмотрел на девушку и его мрачный взгляд встретился с непокорным взглядом её синих глаз.

– Итак, девчонка, ты готова рассказать нам то, что мы хотим знать? – сурово спросил он.

Лана ничего не ответила. Но психофон ответил за неё.

– Я никогда не скажу им! Никогда!

Нервное лицо Траска дёрнулось в гневе. Он воздел