Весна воды - Ольга Птицева

Влада наклонилась к ближайшему снеговику — самому неказистому и хлипкому, на него уже не осталось ни снега, ни сил — и положила рядом с ним пару розовых пинеток. Выпрямилась рывком и зашагала к машине.

— Так Влада ребенка потеряла? — тихонько спросила Нюта, прислонившись к Тае лбом.

— Да, у нее замерзшая была. Причем на большом сроке, уже думала, что доносит и родит, но не вышло.

— Жесть.

Нюта перевернулась на спину. Уставилась в потолок. В подъезде уже не шумела вода, но, если прислушаться, можно было уловить слабый треск, с которым леденели стены. Или Тае так казалось.

— Она поэтому решила к вам присоединиться?

— Мы не обсуждали, — призналась Тая. — Груня просто нас собрала, и все. Владку она в суде встретила, как-то они сошлись, видимо. Ну а Шурка уже прицепом.

— Сомнительная, конечно, идея — взять к себе холодовика.

Тая подтянула к себе горячую бутылку и положила под поясницу.

— Ну если сидеть под веником, то хоть с тем, кто в этой самой уборке разбирается.

Нюта хмыкнула:

— Как в «Бесславных ублюдках»[9] каких-то.

— Осталось открыть кинотеатр, — улыбнулась Тая.

— Вместо этого Груня открыла кафе.

Тая помнила, какая удивительно фарфоровая кожа была у актрисы, играющей Шошанну. У Груни была совершенно иная красота. И абсолютно иной способ влияния.

— Давай я тебе расскажу, как мы на снегоплавильную станцию попали, — предложила Тая, перемещая сверток с бутылкой под колени. — А потом выгребем в подъезд, посмотреть, как там все успело стать филиалом ледяной пещеры…

Место нашла Груня. Позвонила Тае, когда та собиралась на очередную рабочую смену — то ли товары фасовать, то ли снег по сугробам утрамбовывать. Кто на что учился, короче.

— Вы там как, не завязали еще? — без приветствия спросила Груня.

Зимовье сделало ее лаконичней и прямей. Обручальное кольцо она теперь носила на цепочке. Разъезжала на служебной тачке, участвовала в заседаниях новоиспеченных комитетов по сохранению снежного покрова. Иногда Тая думала, что зимовье Груне пришлось к лицу, и от этого становилось тошно.

— Говоришь так, будто у нас общество анонимных алкоголиков.

Груня хмыкнула:

— Скину сейчас адресок, пригласи ребяток, поболтаем.

Весь день Тая следила, как упаковки прокладок складываются в коробки, ставила на этих коробках пломбы и отправляла по конвейеру дальше. А сама прикидывала, куда это ведет адресок, высланный Груней. Кажется, это было одно из зданий модненького арт-кластера. Бывшего модненького арт-кластера. Там пили кофе, мерили шмотки по оверпрайсу, ели вредную еду и нюхали нишевые парфюмы. Теперь ничего из этого больше не поступало через снежные границы, а целевая аудитория подобных радостей жизни разлетелась подальше. Тая ощущала смутное раздражение, когда думала про них. А еще тоску. Ей всегда казалось, что она далека от этих праздных кис и мешковатых типчиков, пьющих апероль из пластиковых стаканов с полукруглой крышечкой. Но стоило всем им покинуть замерзший во льдах корабль, как в дыры их отсутствия начало потягивать морозным сквозняком. И вот теперь нужно было выгрести из здания настоящего завода, чтобы с тремя пересадками доехать до завода закрытого. Даже дважды.

Влада: я отменила две консультации, чтобы вы знали. Наша встреча может стоить кому-то полного срока

Шурка: а я вот смену до конца достоял. Прям вот до конца ничего не делал

Лева: каждый раз, когда ты подтверждаешь мои мысли о дармоедах в структурах, я одновременно и злюсь, и радуюсь

Шурка: а я просто шлю тебя в жопу

Влада: мальчики, ша!

Они еще о чем-то вибрировали в кармане, когда Тая выбралась из третьего по счету автобуса и оказалась на заснеженной площадке около покинутой мануфактуры. Сверилась с заскриненной еще на смене картой и пошла вдоль длинного кирпичного здания, потом завернула раз, потом другой, прошла еще немного, с абсолютно телесным удовольствием от притоптанного ее ботинками снега, и остановилась около неприметной двери с кодовым замком и кнопкой вызова.

— Без понятия, куда я пришла, но пришла, — сказала она в трубку, набрав Груню.

— Все правильно ты сделала, заходи, — ответила ей Груня, распахивая дверь изнутри.

Оттуда пахнуло свежим кофе и выпечкой. Так густо, что у Таи даже голова закружилась.

— Это мы где? — спросила она, вваливаясь через порог.

— Это мы у меня.

Голос у Груни был такой, каким не был уже целую вечность. Примерно с последнего перевода «Гарри Поттера», сделанного на их старой кухне.

— Прячь куртку вон там, — подсказала Груня. — И пойдем кофе пить.

Потом они сидели за барной стойкой и цедили крепкий эспрессо из чашечек, которые страшно было держать в руках — такие они тоненькие и хрупкие.

— Если я спрошу, откуда это все, ты ответишь?

Груня улыбалась, спрятав подбородок в воротник бордового свитера.

— Скажем так, всегда нужны места для того, чтобы выпить кофе и поговорить без лишних ушей. Даже им.

Расшифровка местоимения Тае не потребовалась.

— Как ты с ними спелась-то, — выдавила она, проглатывая кофе, тот сразу начал горчить.

— Детка, чтобы здесь выжить, надо не попадаться им на глаза, это правда. — Груня покрутила чашечку в пальцах, отставив в сторону мизинец. — Но чтобы хоть что-то здесь спасти, приходится делать вид, что я одна из них.

— У тебя хорошо получается.

— Сочту за комплимент.

Они бы и дальше перекидывались колкостями, но в дверь постучали. Груня пошла открывать. Тая перевалилась через барную стойку и выудила оттуда бутылку коньяка. Ливанула в остатки кофе, сделала глоток. Горячее побежало по телу, сглаживая углы. И даже ввалившийся в кафе Шурка показался симпатичным.

— Нормально! — завопил он, увидев в руках Таи бутылку. — Жизнь-то налаживается.

Захотелось стукнуть его. И обнять тоже захотелось. Тая просто нашла чистый стакан, плеснула в него коньяк и сунула Шурке:

— Извини, что без лимона.

— Это я ничего, это я переживу.

Они пили, когда приехала Влада. Пили, когда из укрытой ширмой кухни вынырнул Витя и присел за бар, словно бы ничего необычного, вполне себе рядовой вечерок. Груня наблюдала за ними со стороны, черкала что-то в папке с документами, дважды выходила наружу, запуская поток морозного воздуха. На третий она вернулась с Левой. Тот коротко кивнул, повесил куртку на спинку стула и сел, отсутствующим взглядом уставившись куда-то в угол.

— Теперь можем поговорить, — сказала Груня, отбирая у Таи пустую бутылку. — Я вас не запрещенку пригласила истреблять, а по делу.

Тая фыркнула, но бутылку отдала. Ее чуть вело от выпитого, а тело стало тяжелым. Хотелось свернуться в удобном кресле и задремать.

— У меня для вас есть предложение довольно масштабного характера, — начала Груня. — И