Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов

вошёл, сразу показал, что хочу её обнять. Талия не горела желанием, но и отказывать не стала. Когда обнял её покрепче, намеренно коснулся ладонями чуть ниже талии, едва касаясь пальцами ягодиц сквозь ткань платья. Она слегка напряглась, ощутив моё прикосновение, после чего отстранилась, но, к моему удивлению, ничего не сказала. Надо же. Я ожидал, что выскажется остро, может, психанёт. Но нет, ничего подобного. Судя по всему, она приврала, когда говорила, что я совсем не в её вкусе. Или после встречи со мной стала чувствовать себя ещё более одинокой, и потому относилась к вниманию с моей стороны не столь враждебно.

— Тебе повезло: я как раз заварила свежие травы и даже испекла сладкие булочки, — сказала она, идя на кухню, пока я разувался.

Услышав про сладкие булочки, я чуть было не пошутил похабно про её ягодицы. А они явно ещё те «сладкие булочки»…

— Звучит уже очень вкусно, — одобрительно ответил я, пройдя за ней.

— Садись за стол, рассказывай, что на этот раз. — Талия начала суетиться, взяв чайник и чашки, и я заметил, как мягко свет падал на её волосы, играя на отдельных прядях, а ткань платья слегка струилась по изгибам тела. — Сейчас всё подам.

Я начал не сразу рассказывать, наблюдая за ней. У неё было что-то такое, чего не было у других. Почему-то тянуло к ней, хоть убей. Хотя, казалось бы, в моей большой семье все хороши, на любой вкус, как бы это ни звучало.

Чуть позже я понял, что именно привлекало меня в Талии. Да, она красивая, стройная, в меру высокая. Но цепляли меня её движения, особенно походка. Я замечал, как она плавно двигает руками и головой. Даже пальцы её двигались как-то по-особому, а лёгкое движение волос при каждом жесте добавляло мягкости и грации.

Возможно, то, как она двигалась, привлекало не только из-за красоты, но и потому, что я неосознанно переносил эти движения в горизонтальное положение. Чего греха таить, такие мысли появились ещё в прошлый раз, когда я впервые с ней познакомился. И теперь стало понятно почему.

— Ну ты чего молчишь? — спросила Талия, ставя на стол тарелку с ароматными булочками.

— А, да так, задумался о своём, — машинально ответил я, заметив, что чайник и чашки уже стоят на столе.

— Или засмотрелся? — хитро прищурилась она, садясь напротив меня.

— Буду честен: не без этого, — признался я. — Посмотреть-то есть на что.

— Только не надо продолжать. Я тебе уже всё по этому поводу сказала. И то, что я одна, ничего не значит. Уже привыкла, — ответила Талия, наливая отвар себе и мне.

И снова включила режим защиты. Что ж, вполне ожидаемо. Но её невербальное общение всё равно говорило о другом.

— Ну ты начнёшь уже, нет? Не просто же в гости пришёл.

— Да, не просто.

Больше не томя, я начал подробно рассказывать, куда отправляюсь и что могу, возможно, достать то, что её интересует.

Глава 15

И снова в путь

С интересом выслушав меня, Талия отпила из чашки и с лучезарной улыбкой сказала:

— Какой сегодня замечательный день!

— Ты как будто рада моему путешествию больше меня, — не сдержал улыбку и я, а затем взял булочку, откусил и, ещё не прожевав, честно похвалил: — Очень вкусно! У тебя прекрасные булочки, ну, как те самые…

Да, я всё-таки не удержался, как ни старался.

— Какие те самые? — сразу нахмурилась она.

— А никакие, — отмахнулся я, жуя булочку.

— Ну нет, теперь уж говори, раз начал, — продолжила настаивать Талия на своём.

Прожевав, я не смог не улыбаться, после чего вздохнул и объяснил:

— Я про те «булочки», на которых ты сидишь сейчас. Думаю, они тоже вкусные и сладкие.

— Не поняла…

И вдруг до неё дошло, отчего она сразу изменилась в лице, всем своим видом показывая возмущение. При этом выглядела всё равно мило, ведь её ноздри так забавно шевелились, словно она пыталась сдержать фырканье. Талия будто молча пыхтела, не находя нужных слов.

— Как некрасиво, грубо и примитивно, — наконец высказалась она. — Ты как дикарь выражаешься, вот честно.

— Да прям, — ответил я спокойно. — Вот если бы я сказал «булки» или «жопа», вот это было бы грубо. А так даже ласково.

— Если бы я услышала второе сказанное тобой слово, ты б уже не разговаривал здесь со мной.

— Ты про «жопу»? — подначивал я её дальше. — А если в уменьшительно-ласкательной форме?

— Да хватит уже! — не выдержала Талия. — Что ты устроил? Ты такой озабоченный? Что, не дают тебе в твоём гареме?

— Я называю их семьёй, — остался я невозмутимым. — И с ними у меня всё довольно хорошо.

— Так чего тогда прицепился к моей жопе? — выпалила она. — Ой…

И тут я не выдержал, сорвался на смех, благо уже всё прожевал, иначе бы крошки булочки полетели прямо в неё.

Мне почему-то стало так смешно, что аж прослезился.

— А ты тоже умеешь выражаться, — утирая слёзы и пытаясь унять смех, сказал я. — Что ж тогда строишь из себя такую культурную?

— Это всё ты, — недовольно буркнула Талия. — Ещё бы десять раз это слово повторил, я б и привыкла уже. Нет бы сделать девушке нормальный комплимент.

— Ну да, ну да, конечно, — усмехнулся я. — Ты бы всё равно отреагировала не словом «спасибо».

— А ты вот подумай, как это правильно преподнести, и проверим, как я отреагирую.

— Да? Ну давай проверим.

Стало казаться, что эти перепалки с ней начинают мне даже нравиться: очень уж забавно наблюдать за ней, когда она злится. Но её предложение меня всерьёз заинтересовало. Однако я понимал: если ляпну что-то слишком прямое, момент будет испорчен. Мне хотелось, чтобы мои слова прозвучали не пошло, а по-настоящему красиво.

Пришлось напрячь всю фантазию и весь свой словарный запас, прежде чем, неожиданно для себя, выдал, говоря не спеша и выразительно:

— Талия, твои формы напоминают мне античные статуи — в них столько же естественной гармонии и красоты.

Она слушала внимательно, а когда я закончил, робко заулыбалась и смутилась.

— Ну вот, умеешь ведь, когда захочешь. Спасибо, мне очень приятно это