Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Я должен был что-то придумать.

— Ольга, — спросил я однажды вечером. — Ты умеешь ездить верхом?

— Нет, ваше высочество. Откуда?

— А хочешь научиться?

Она испуганно посмотрела на меня.

— Мне нельзя. Я простая...

— Ты человек, — перебил я. — Имеешь право. Я тебя научу.

— Но господа...

— А мы тайно. По утрам, пока все спят. Саша поможет.

Она задумалась, потом кивнула.

— Хорошо, ваше высочество. Если вы так хотите.

Я хотел. Не только для неё — для себя. Мне нужно было проводить время с лошадьми, привыкать к ним, учиться чувствовать их. Потому что в сентябре я должен был быть готов ко всему.

---

Мы начали вставать на рассвете. Солнце только поднималось над Царским Селом, когда мы с Сашей и Ольгой пробирались в конюшню. Саша отвлекал конюхов, я седлал лошадей, Ольга училась держаться в седле.

— Выше спину, — командовал я. — Не горбись. Ноги расслабь, не сжимай лошадь.

Она старалась. У неё плохо получалось, но она старалась.

— Никса, — Саша подъехал на своём Милом. — А зачем ты её учишь? Она же девушка, ей не надо.

— Каждому надо уметь держаться на лошади, — ответил я. — Это свобода. Понимаешь? На лошади ты не привязан к дому, к месту. Ты можешь ехать, куда хочешь.

Саша задумался.

— А я могу ехать, куда хочу?

— Ты — нет, — усмехнулся я. — Ты цесаревич. Твоя жизнь — это долг.

— А ты?

— Я тоже. Но иногда можно делать вид, что это не так.

Мы ехали по утреннему парку, роса блестела на траве, птицы пели. Ольга постепенно осваивалась, держалась увереннее.

— Ваше высочество, — сказала она. — А почему вы мне помогаете?

— Потому что ты этого заслуживаешь, — ответил я просто. — И потому что, когда ты научишься, ты сможешь научить других. Так и распространяется добро.

— Вы странный, — улыбнулась она. — Самый странный человек из всех, кого я знаю.

— Это комплимент?

— Наверное.

---

В середине августа произошло событие, которое взволновало весь Петербург. В Зимний дворец приехал Александр фон Гумбольдт — знаменитый немецкий учёный, путешественник, естествоиспытатель. Ему было девяносто лет, он был знаменит на весь мир, и его визит в Россию был событием историческим.

Отец решил, что я должен присутствовать на встрече.

— Никса, — сказал он мне утром. — Сегодня будешь с нами. Гумбольдт — великий человек. Тебе полезно на него посмотреть.

— Слушаюсь, папА.

Встреча проходила в