Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Впереди была целая жизнь.

---

Глава 4

Ускоряя время.

Осень 1860 года в Петербурге выдалась на редкость долгой и теплой. После тех самых скачек, едва не ставших для меня роковыми, я ходил сам не свой. Не от страха — от понимания, что история дала мне кредит. Я отмотал назад то, что должно было случиться, и теперь обязан был использовать это время с максимальной пользой.

— Ваше высочество, вы опять не спите, — Ольга появилась в дверях моей комнаты с неизменным подносом в руках. — Третью ночь сидите над бумагами. Так же нельзя, вы себя поберегите!

— Не могу иначе, Оленька. Время не ждет.

Она поставила поднос на стол, заглянула в мои записи.

— Что это?

— Письма, — ответил я. — Разным людям. Ученым, инженерам, изобретателям. Хочу, чтобы они приехали в Петербург, поговорили со мной, показали свои работы.

— Зачем?

— Затем, что у нас в России талантов не меньше, чем в Европе, — сказал я. — Только сидят по своим углам, не знают друг о друге, не обмениваются идеями. А вместе они могли бы сделать столько, что мир ахнет.

Ольга смотрела на меня с тем особенным выражением, которое появлялось у нее всякий раз, когда я говорил что-то, выходящее за пределы ее понимания. Не страх — скорее благоговение.

— Вы не простой, ваше высочество, — тихо сказала она. — Совсем не простой.

— Я такой же, как все, — усмехнулся я. — Просто знаю немного больше.

---

Первым откликнулся Якоби. Борис Семёнович приехал в Зимний через неделю после моего письма, взволнованный, с ворохом чертежей под мышкой.

— Ваше высочество, ваше письмо меня чрезвычайно заинтересовало! — выпалил он с порога. — Вы пишете о передаче сигналов без проводов? Но это же...

— Это возможно, Борис Семёнович, — перебил я. — Садитесь, прошу вас. Давайте говорить спокойно.

Якоби сел, но продолжал нервно теребить бороду.

— Ваше высочество, я физик, я знаю, что электрическое поле распространяется в пространстве. Но как его уловить на расстоянии? Как заставить его нести информацию?

— А вы читали работы Фарадея? — спросил я.

— Конечно! Майкл Фарадей — гений. Но он теоретик, а я практик. Мне нужны приборы, схемы, расчеты.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда давайте подумаем вместе. Представьте себе: мы создаем колебания электричества в одном месте, в проводнике. Эти колебания порождают волны, которые распространяются в пространстве. В другом месте мы ставим такой же проводник — и волны наводят в нем ток. Слабый, очень слабый. Но если его усилить...

Якоби слушал, затаив дыхание.

— Усилить? Но чем? У нас нет усилителей.

— Есть, — сказал я. — Когерер. Трубка с металлическими опилками. Когда на нее попадает волна, опилки слипаются и пропускают ток. А если добавить реле и звонок, который будет встряхивать трубку после каждого сигнала...

Якоби вскочил.

— Ваше высочество! Откуда вы это знаете? Это же гениально!

Я улыбнулся про себя. Я знал это из учебников истории — когерер изобретут через несколько лет, и Попов будет его использовать. Но почему бы не ускорить процесс?

— Я читаю много, Борис Семёнович, — ответил я. — И много думаю. Скажите, у вас есть знакомые, которые могли бы заняться этой идеей практически?