Пульс "Элиона" - Владимир Георгиевич Босин

— Братец, это же кафе. Тут и цены соответствующие, — да, небогато живут студенты. Ирина попытался потащить меня в сторону от входа.

— Ничего, могу себе позволить, давай за мной, — не дожидаясь её реакции решительно открыл тяжёлую дверь. И сразу очутился среди тепла и запахов общепита.

Ввиду дневного времени зал пустой, только за двумя столиками кушают люди. Негромко играет музыка и главное здесь блаженное тепло.

— Девушка, нам бы чего погорячее. Супчик какой-нибудь, — официантка нарисовалась откуда-то сбоку.

— Есть борщ и куриная лапша. На второе котлета с пюре или жаркое, — немолодая женщина выглядит так, будто обслужила одна пассажиров поезда Москва--Алма-Ата.

-Э, я пожалуй возьму борщ и котлеты. А ещё чай принесите пожалуйста.

Сестра решила быть оригинальнее, из принципа выбрала лапшу и жаркое. А потом жалобно смотрела на меня. В её супе плавало несколько волокон курицы и плотные толстые полоски теста. А вот я с удовольствием наяривал ложкой горячий борщ. Мяса, конечно, в нём минимальное количество, но довольно наваристый получился. Неплохо пошли и котлетки. А уж после чая мы окончательно согрелись.

— Мне кажется, или тут у вас холоднее?

— Дома тоже непогода случается, — сестра разрумянилась, приятно на неё смотреть. На улице позёмка, ветер сдувает снег и подгоняет в спину редких прохожих. Счёт принесли на 3.80, вполне приемлемо. Тем более ложка хороша к обеду, а я честно продрог на пронизывающем ветру.

А тут ещё обнаружилось, что мы практически пришли, сестра узнала место по гаражному блоку. Буквально мы обедали в ста метрах от нужного адреса. И через пять минут уже звонили в дверь.

Мамина подруга оказалась самой настоящей казашкой, Ира радостно назвала её тётей Сауле. Ну значит и мне её так можно называть. Женщине лет сорок пять, высокая и скуластая с большими раскосыми глазами. Она преподаёт в университете, а с мамой они когда-то вместе учились в школе. Попав по распределению в шахтёрский город, та осталась в нём жить. Вышла замуж, есть дочь, которая в данный момент отсутствует. Тоже учится, только в самой Москве. Женщина угостила нас чаем с круглыми жаренными шариками из теста, которые называются баурсаки. Неплохо так, а потом хозяйка показала мне комнату, в которой я буду спать.

Небольшое помещение носит следы человека, который в ней жил. На стене картинки из журналов с изображениями актёров. Большой календарь с пометками красной тушью.

Зря я приехал сюда, чувствую себя неловко с чужими людьми. Лежал бы себе дома и бренчал на гитаре. Хотя из-за руки это пока проблематично. Ну тогда можно было бы взять почитать что-нибудь из отцовской библиотеки.

— Ну, ты чего? — Ирина сразу считала моё настроение.

— Не всё нормально, только что я здесь неделю буду делать?

— Смеёшься, завтра у меня последний экзамен, а потом свобода. Одиннадцать дней абсолютного ничегонеделания, — сестра сладко потянулась, при этом шерстяное платье туго обтянуло её грудочки, что заставило меня смущённо отвернуться.

— Ты представляешь, я смогу выспаться за весь семестр. Будем гулять и наслаждаться жизнью. Я тебя с такими девчонками познакомлю, закачаешься. Кстати, ты привёз приличную одежду? Послезавтра свадьба, где я буду дружкой.

— Если ты имеешь в виду костюм, то я не стал его брать. Только место занимает.

— Димка, ну ты чего такой дикий. Это же такое событие. Я не хочу, чтобы мой брат смотрелся как бомж какой-то. Ну-ка показывай, что у тебя есть.

Девушка разложила на кровати мои вещи и страдальчески морщится, — ну брюки я отглажу, пойдёт. Рубашка под низ и остаётся этот свитер. Будешь в нём как канадский лесоруб, только курительной трубки в зубы не хватает.

Позже к новой проблеме подсоединилась хозяйка квартиры. В результате вместо свободного толстого свитера мне подобрали другой, поприличнее. Это вещь её супруга, который в данное время лежит в больнице с пневмонией. Благо тот приблизительно моей комплекции. Тонкой вязки импортный свитерок и к нему дурацкий галстук. Как по мне, так зачем он нужен, если виден только его узел.

— Всё, так и пойдёшь, — Ира удовлетворённо покрутила меня перед собой.

Сестра ушла готовится к последнему экзамену, а мне пришлось до вечера развлекать тётю Сауле.

На следующий день после завтрака решил прогуляться по округе. Мне выдали ключ от квартиры и наказали не пропадать.

Ах, красота какая. Меня ослепил снег, сегодня тихо и солнечно. В просвете между домами видно открытое место. Это большой сквер, где несколько алей засажены хвойными деревьями. А в тридцати метрах от меня памятник «Вечный огонь». Барельеф, изображает суровых людей с оружием. Факел огня отбрасывает отсвет на их лики. Рядом гуляют семьи с детьми, голуби выискивают крошки на утоптанном снегу. В отдалении стучат дровами школьники. Видимо это урок физкультуры — детей выгнали на мороз, выдав дубоватые и страшные на вид лыжи. Но ребята с немалым энтузиазмом машут палками и бодро перебирают ногами. Я прогулялся по алее, поскрипел снежком, с завистью полюбовался на парочку влюблённых. Идут в обнимку, иногда останавливаются и девчушка встав на цыпочки, ухаживает за своим кавалером. То поправит ему шапку или шарф. То растирает своими ладошками его замёрзшие щёки. Я вообще не видел, чтобы тут открыто целовались. Видимо это очень неприлично, но вот эти двое явно бы не отказались. Но «низя», вот и приходится выказывать чувства другим способом.

Сделав круг пошёл обратно. Мне надо как-то убить время до трёх часов, когда сестра освободится.

Погода, наверное, для местных жителей прекрасная, но через сорок минут прогулки я почувствовал, что замерзаю. Этот холод мне пока сложно переносить. Для местных минус пятнадцать — истинная благодать. А вот я пока не привык, вроде и куртка тёплая, обувь с меховыми стельками и перчатки вязанные. Шапка тоже нормальная, отец подарил из меха сурка, уши закрывает. А я даже дышу пока через шарф. И ведь говорят тут бывает и за сорок. А ещё и с ветерком — вот где экшен.

Здания университета и мединститута рядом, и сначала я сунулся к гуманитариям. Потом оглядевшись, потопал в корпус медиков. Давненько я не видел столько молодых и симпатичных девчонок. Парней явно поменьше. Ввиду окончания семестра в коридорах института не так много народу. В основном студенты кучкуются около аудиторий, где идут экзамены.

У деканата