По головам 6. Эпилог - Ярослав Георгиевич Горбачев

Обязательно присутствующие на совете аджанты заинтересованно зашевелили усиками, запоминая информацию, чтобы передать королевам.

— Свободные женщины не будут подчиняться чужакам, — заявила Раен. — Наши законы — наши правила. Наши земли — принадлежат нам и только нам. Мы требуем автономии и права голоса в совете, который будет управлять этой планетой. Ведь будет же, да?..

— Планетой буду управлять я. Но… Пожалуй, совещательный орган создать тоже будет можно.

— А не много ли ты на себя берёшь, чужак?

— Нет, не много. Не будь меня — не было бы ничего. И насчёт того, что вы якобы не будете подчиняться… На время боевых действий, если таковые начнутся — будете. Это не обсуждается. В таких ситуациях отсутствие сосредоточения власти в одних руках — гибельно.

— Мы не собираемся гибнуть за чужие интересы…

— Эти интересы теперь и ваши.

— Ладно. Мы подумаем над твоими словами, чужак. Положительного ответа не обещаю…

— Хорошо, к этому разговору ещё вернёмся. Жду вашего ответа и надеюсь на благоразумие.

Опять со стороны Яромиры мощно полыхнуло сильнейшим раздражением. И что это так её раздражает? Мои слова, или амазонок?..

Как бы там ни было, переговоры надо было закруглять. Свои слова я передал, и сделал это лично — что хорошо как с точки зрения политики, как бы оказал уважение местным, так и с той точки зрения, что считал их эмоции в процессе общения и оценил вероятность положительного ответа. Она всё же была не нулевой.

— Я ещё прилечу к вам, когда соберутся все, и когда аджанты-парламентёры передадут мои слова королевам курганов и принесут ответы. Я не тороплю, хотя времени не так много. И ещё, что хотел сказать… Нужна будет ваша помощь в ближайшее время. Я хочу, чтобы курганы выделили мне в помощь аджантов-воинов, которые могут очень помочь во время эвакуации из внешнего мира. В долгу не останусь, стоимость найма и все остальные условия готов согласовать отдельно. Мне есть что предложить — как вам, так и курганам.

— Мы тебя услышали, чужак.

…Яра молчала всю дорогу, пока мы шли к оставленному на полянке «Шершню», хотя я чувствовал, как у неё внутри всё бурлит.

Наконец, её прорвало.

— Муж, я тебя не узнаю! Почему ты стелешься перед этим тупым бабьём? Что за чушь!.. Будут ещё какие-то дикарки, не одарённые даже, указывать тебе и ломаться, принимать какие-то предложения, или нет! Да они на коленях должны ползать и благодарить, что ты их не уничтожил сразу!

— Нам нужны союзники, а не рабы, — устало ответил я. — Энтузиазм, эффективность… Тебе знакомы такие термины? А ещё — нам нужен крепкий тыл, а не война на два фронта. Сейчас, когда ситуация настолько напряжена.

— Нам нужен сильный, способный удержать власть глава рода, который не пресмыкается перед… Перед… Перед какими-то гулящими девками. Ведь, когда ты уйдёшь, они останутся. И будут считать, что сила — за ними, что имеют право и власть. Об этом ты не думал? — в конце её голос дрогнул.

И тут до меня, наконец, дошло.

— Ты боишься оставаться. Верно?

— Зар! Я понимаю, что мне нельзя. Что у меня ребёнок, и что твоя аура… Случись что — нам всем конец. Но… Я не хочу сидеть в этой дыре и мучиться неизвестностью, пока ты где-то там, рискуешь, и может быть никогда уже не вернёшься! Я должна быть рядом с тобой!

— Ты должна сохранить её, — мягко ответил я, привлекая девушку к себе и кладя руку на едва обозначившийся животик. — Мы не можем рисковать.

Девушка опустила голову, прикусив губу и с трудом удерживаясь, чтобы не заплакать.

— Всё будет хорошо, я уверен. Но на всякий случай… Вы поедете на далёкий остров, аэростаты уже нашли его. Там до вас не доберутся. Если нормально озаботиться маскировкой, то в пещерах и лесах можно прятаться долго, даже если планету вдруг захватят. Создадите вместе с сёстрами базу, постараетесь сделать так, чтобы с орбиты не было видно… И будете ждать хороших вестей.

— Ожидание — самое ужасное, что может быть.

— К сожалению, с этим ничего не поделаешь… Так, вызывает Аррак. Кажется, они закончили. Полетели, я по пути с ним поговорю.

Усевшись наконец в «Шершня» и подняв его в воздух, я ответил на вызов.

— Слушаю.

— Вождь, всё настроено! — лок выглядел возбуждённым и довольным. Хороший знак — значит, проблем не возникло, всё прошло без накладок.

— Запускайте всё. И я скажу, когда отключить Маяк… — закончив с техномансером, тут же набрал Луция: — Сейчас будет связь. Даю вам выделенный канал… Попробуй связаться со своими.

— Благодарю! — тамплиер кивнул, и тут же отключился — он не привык тратить время на глупые и бесполезные расшаркивания.

Сам же я, задав автопилоту маршрут, закрыл глаза — и полностью погрузился в поток данных, который хлынул на меня, преодолев сотни и даже тысячи световых лет.

Новости были неутешительными. По сравнению с теми уже устаревшими сводками, что доставил Хосе, ситуация ещё больше усложнилась. Ещё несколько систем пали, о многих не было информации — передатчики сверхсветовой связи там либо уничтожены, либо уже контролируются врагом.

Не было информации и по системе Пси и Омеги Червя. Что там с верфями — держатся ещё, или мы опоздали?..

Какое-то время занимался тем, что искал обходные пути для получения необходимой информации, да рассылал краткие сообщения всем, до кого получалось достучаться. В том числе послал и весточку Наине, использовав для этого автоматически управляемый корабль. Конечно, как проникнет в систему, его сразу уничтожат… Но единственной его задачей была передача сжатого информационного сообщения, и с ней он вполне мог справиться.

Моё занятие прервал Луций, отправивший срочный запрос на соединение.

— Ну что? Чувствую, новости не очень?

— Наша крепость почти пала. Прошу прощения, но… Нам с Титом необходимо лететь. Срочно.

— Лететь… Куда? На геройскую смерть? — холодно спросил я. — Вы вдвоём ничего не измените.

— Это наш долг.

— Долг — спасти своих братьев, а не погибнуть вместе с ними! Обдумай следующий вариант: ваша крепость и твои братья включаются в список того, что мы постараемся эвакуировать в первую очередь. Как я понял, много кораблей у вас нет… Так что помощь со стороны собранного мной флота будет кстати.

Тамплиер упрямо насупился — но я видел, что задумался.

—