Последнее дыхание Империи - Ана Адари

Рэй был младшим, третьим сыном лэрда, да к тому же с рождения хромал. И прекрасно знал, что такое унижения и насмешки.

Нерея хоть и не выглядит, как леди, но она добра. И надо отдать должное, красивее принцессы Рафаэлы, хотя уступает младшей кузине, хорошенькой Эраре.

У леди Вест роскошные рыжеватые волосы, яркие голубые глаза, похожие на кусочки неба, длинная шея, пышная грудь… Остальное скрыто длинным, в пол платьем, но его корсаж не выдержал напора плоти, и верхняя пуговка расстегнулась. Есть на что посмотреть!

Их высочества не могут похвастаться такими формами, как презираемая кухаркина дочь. Не говоря уже о коже, которая у рыжих отличается особой белизной, да еще и милые веснушки, которыми она осыпана, словно золотая пыльца с вкраплениями перчинок-песчинок.

Если судить по портретам принца Шарля и рассказов о нем северян, его высочеству повезло. Он к тому же гораздо старше своей невесты.

— Ваши высочества, могу я засвидетельствовать вам свое почтение? — громко сказал лэрд Кенси.

Все, кто сидел, вскочили. Здесь мужчина! Советник наследного принца! А они тут про любовниц!

Эла искреннее обрадовалась и велела фрейлинам:

— Предложите лэрду Кенси кресло, напитки и лучшие фрукты! Или ваша милость голодна? Я немедленно прикажу подать ужин!

— Нет, я сыт, — Рэй и сам удивился резкому тону, которым это было сказано.

«Что случилось?» — взглядом спросила Рафаэла.

— Мой сьор и король Кахир поручили мне сопровождать леди Нерею во Фригаму. Ваша кузина в моем экипаже, принцесса. Я пришел, чтобы сказать леди Вест об этом и выслушать ее пожелания. Мне сообщили, что леди Нерея проводит вечера в этих покоях… Леди? Почему вы молчите?

Нерея и в самом деле выглядела странно. Смотрела на лэрда Кенси, не отрываясь, и словно пыталась что-то вспомнить. Это выглядело неприлично. И Рафаэла Тадрарт разозлилась:

— Девушке, которая едет к своему жениху, нечего пялиться на чужих мужчин!

Все ахнули, но тут же смущенно прикрыли рты. Грат никто не смеет осуждать! Их слова и поступки! Но ее высочество была так откровенна!

— Лэрд Кенси известный сердцеед, — выручила госпожу все та же бойкая сирра в лимонном. — И холост. С тех, как он стал советником наследного принца, мы все мечтаем о браке с ним.

— Боюсь, что это невозможно, — прошептала Нерея.

Она уже пришла в себя. И пока не стали задавать вопросов, сказала уже громко, чтобы слышали все:

— У меня нет никаких пожеланий, милорд. Кроме как поскорее добраться до города, где меня ждут.

— А ваши служанки? — спросил Рэй, который отчего-то тоже разволновался. — Кого из дам, вы хотите взять с собой?

— О! Я не посмею! На севере холодно, к тому же город, куда мы с вами летим, осажден. Не хочу никого подвергать опасности.

— А вы сами? Разве не боитесь? — Рэй пристально посмотрел на странную девушку.

— Это моя судьба, — просто сказала Нерея. — Меня зовут.

— Кто? Принц Шарль?

— Боюсь, что нет. Голос, который зовет меня, женский… Простите, я разболталась, — спохватилась Нерея. — Мне пора идти. Собираться в дорогу.

— Позаботьтесь, по крайне мере, о теплых вещах. На севере морозы, особенно по ночам.

И снова Рэй удивился. Теперь его голос зазвучал тепло, словно лисий мех, в который он с удовольствием укутал бы леди Нерею. Ей пойдет. Она сама рыжая.

— Спасибо, ваши высочества, ваша милость, — Нерея неуклюже сделала реверанс.

— Деревенщина, — негромко сказал кто-то из фрейлин.

Но все само собой услышали. Рафаэла Тадрарт довольно улыбнулась: правильная фрейлина. Место останется за ней, а повышение воспоследует.

Невеста без пяти минут северного короля ничуть не обиделась. Лэрд Кенси проводил ее долгим взглядом, вспомнив, что прозвище дочери сьора Кахира Святая Нерея.

Само собой, что принцесса Эла это заметила. Долгий взгляд и тон, которым советник говорил с чужой невестой. И поспешила исправить ситуацию:

— Леди Нерея не знает, что именно может понадобиться благородной даме в северных краях, — сказала дочь императора. — Поскольку кузина ушла, так и не выслушав моих наставлений, я дам их ее сопровождающему, лэрду Кенси. Оставьте нас наедине.

— Но ваше высочество…

— Просто выйдете одни на балкон, другие в приемную, дамы. Двери можете не закрывать. Мы не собираемся делать ничего предосудительного.

«А жаль», — невольно вздохнул Рэй. Уезжать быть может, на верную гибель без поцелуя возлюбленной не хотелось.

— Ты уделяешь слишком уж много внимания этой кухаркиной дочке, — попеняла Эла мужчине, которого уже считала своей собственностью, когда фрейлины выполнили приказ сиятельной граты и удалились. А сестра вышла на балкон, чтобы полюбоваться на звезды.

— А ты была груба. И жестока. Почему?

— Если она хочет стать королевой, то надо учиться вести себя по-королевски. Я лишь хотела дать ей урок. Научить правильному тону с прислугой.

— А мне показалось, что ты ревнуешь.

— Я?! К ней?!

— Боюсь, что мои дела еще хуже, чем у твоей кузины. Мне вообще никакую корону не предлагают. И как нам быть?

— Советник Гор ведь женился на принцессе Императорского Дома.

— Он стал незаменимым для императора. Его лучшим и единственным другом. Поверь, я внимательно изучил историю империи.

— И…?

— Иду по тому же пути, — тяжело вздохнул Рэй. — Боюсь, что дорога длинная.

— Я не хочу долго ждать! — Рафаэла даже ножкой притопнула.

— Нетерпеливая, как все принцессы.

— Возвращайся поскорее. А я пока оборудую уютное местечко для наших свиданий.

— Ты про новую купальню? Всегда ценил твою сообразительность. Правильный был заход.

— Ты это о чем?

— Лей вовремя предложил мне раздеться.

— Дурак! — вспыхнула принцесса.

— Мне уже объяснили, что это комплимент. Ты любишь меня? — Рэй требовательно посмотрел девушке в глаза.

— Ну-у-у… Об этом рано… — капризно протянула Рафаэла.

— Принцесса, от макушки до пяток, — рассмеялся лэрд Кенси. — Ждите меня, ваше высочество. И не теряйте терпения. А пока…

Он оглянулся на распахнутую дверь приемной и мягко взял руку Элы в свои. Бережно, нежно, словно боясь спугнуть бабочку, севшую на цветок, коснулся губами кончиков пальцев. Потом скользнул языком по тыльной стороне кисти к запястью. Задержался, перевернул руку принцессы ладонью вверх и стал целовать уже подушечки пальцев. И снова запястье, уже изнутри, там, где часто-часто