Звезды, пламя и сталь. Книга 5 - Игорь Викторович Лопарев

— Что случилось? — сходу спросил я, рассудив, что Гвидо вряд ли звонит мне, что бы просто спросить, как у меня дела и не сильно ли я переел за обедом. Не было у него такой привычки, звонить с целью язык почесать. Если он звонит, то значит имеет сообщить что-то действительно важное.

— Ты где? — ответил здоровяк вопросом на вопрос.

— Обратно еду. Сейчас к заброшенной ферме подъезжаем. — удовлетворил я его любопытство, и повторил свой вопрос, — так что случилось-то?

— Прямо сейчас стоп, отъезжай на обочину, мы скоро будем. — вот ну я как со стенкой разговаривал — мой вопрос так и остался без ответа… Хотя нет, Гвидо таки снизошёл до объяснений:

— Как только ты уехал, эти, ну, за которыми мы наблюдаем… — он до сих пор терялся, как этих боевых лудоманов называть, уж очень они выглядели нелепо. Хотя, как показали дальнейшие события, они были достаточно опасны, — и Тихий предположил, что двинулись они по твою душу…

И тут из динамиков коммуникатора громыхнуло. Потом до меня донеслась ругань Гвидо, из которой я понял, что их заптурили. А потом сигнал пропал. Я это, конечно отметил, но внимания не придал. А зря. Так как причина пропажи сигнала была у нас тут. Как говорится, под боком…

Для начала я сообразил, что всё, о чём мы с Гвидо сейчас говорили, стало неактуально. То есть, теперь, вместо того, чтобы двигаться ко мне, он и его люди теперь вынуждены разбираться с возникшими проблемами.

Судя по тому, какие звуки мне довелось услышать, они сейчас нуждаются в помощи поболее, чем мой отряд. Я посмотрел на карту, пытаясь сообразить, где находится то место, где Гвидо сейчас принимает бой.

Таких мест на карте я обозначил несколько. И, после недолгого раздумья наметил маршрут, который пролегал бы через три таких точки. А всего их было пять.

Но то, что бой идёт в одном из этих трёх мест было гораздо более вероятно, так как они находились недалеко от прямой линии, соединявшей ресторан-гриб и нашу штаб-квартиру.

Приняв решение, я уже было повернулся к водителю, и даже набрал в грудь воздуха, чтобы отдать приказ на начало движения.

И тут ожило моё тактическое восприятие — оно просигналило о том, что в радиусе ста метров, со стороны той самой фермы, к нам приближаются организмы, каждый из которых был намного больше самого крупного суслика. И было этих организмов аж целых три штуки.

— Как раз расчёт ПТУР, — подумал я про себя.

Одновременно с этим весь наш глайдер окутался жарким, бело-жёлтым пламенем. И мы, наверное, если и не сгорели бы, то здорово пострадали. Но, на наше счастье, у водителя был обширный опыт, да и учили его, наверное, от души.

В общем, первый удар мы перенесли без потерь — и только потому, что водила сразу, как только глайдер сел на грунт, врубил защитное поле. На полную. Это нас и спасло.

Но сидеть в глайдере, пусть даже бронированном, и закрытым защитным полем — это не выход. Поле жрёт энергию, как не в себя, и минут через пять, если обстрел продолжится, наше защитное поле наверняка прикажет долго жить. А может и раньше схлопнется — это от нагрузки зависит.

А броня-то у нас так себе. Лёгкие лазеры, бластеры и кинетику до 20 мм она ещё будет худо-бедно держать. А вот если прилетит ещё пара таких же гостинцев из ПТУРа, то настанет нам всем кирдык.

Сейчас у нас есть около двадцати секунд. То есть пока в ПТУР новую ракету заряжают. Я уверен, что на одном пуске эти гады не остановятся, продолжат пулять в нас плазменные ракеты и дальше.

Все эти мысли пронеслись в моём мозгу мгновенно. План действий сложился сам собой.

— Клаус, — это я обратился к главному своему телохранителю. — все наружу, прикрываемся корпусом. В глайдере остаётся только водила. Но он следует за нами, как только поставит на автомат бортовое оружие. Выполнять!

Надо сказать, что никто не спорил. Хотя многие говорят, что в таких ситуациях гварды кладут с прибором на слова охраняемого лица и действуют по своему. Так что, не иначе, как харизма свою роль сыграла.

А мой эмпатический сканер дал мне знать, что у командира телохранителей никакого неприятия относительно моих приказов не возникло. То есть если бы он действовал сам. То примерно в том же ключе.

Ребята организованно начали выбираться через люк в задней бронеплите и занимать позиции. Наверху ожили стволы кинетической установки. Частый кашляющий звук дал понять, что и наш транспорт вступил в бой.

Пока сознание фиксировало всё это, тело действовало само. И, когда я выбрался из глайдера, там оставался только водила.

Но, следует отдать ему должное, не прошло и пяти секунд, как он показался из люка.

И не хватило ему каких-то долей секунды — остальные уже успели отбежать метров на двадцать-тридцать и залечь, используя складки местности.

Я был уже тоже метрах в пятнадцати от глайдера, когда в него прилетело сразу три ракеты. Первые два взрыва поглотило поле. А вот третий взрыв заставил поле исчезнуть и осыпал лобовую броню своими поражающими элементами. Кассетный боеприпас, однако.

Водила к тому моменту уже вываливался из люка наружу, как прилетела ещё какая-то хрень, и перед носом нашего глайдера вздыбилась земля. Хорошо, мы все были сзади. Следом что-то рвануло чуть в стороне.

И вот тут водилу осколками таки посекло. Если бы не комбез, то его бы железом нашпиговало по самое «не хочу». А так комбез уберёг от большинства травм. Но парень где стоял, там со стоном и осел на грунт.

Мне было до него ближе всего, и я, крикнув остальным, чтобы не дёргались, подхватил беднягу. Хорошо, что ускорение было уже очень заметным, и, с его помощью водилу я допёр до остальных почти мгновенно. К нему тут же подбежал один из гвардов и начал сноровисто оказывать первую помощь.

К этому моменту командир телохранителей с помощью еще двух своих подчинённых развернул в ложбинке пусковую, и уже готовил первый залп по супостату.

Кстати, об этих самых супостатах. В области действия моей способности тактического восприятия я нашёл уже более двадцати отметок. Глайдер наш уже весело горел, и за этим факелом противник нас пока разглядеть толком не мог.