(Бесчело)вечность - Вадим Юрьевич Панов

– Такой машиной нужно уметь управлять, – обронила Адара.

– Тут тоже удивляться нечему, захочешь рассказать, где научилась – расскажешь.

– У меня была возможность научиться.

– Захочешь – расскажешь, – повторила Шанти, потому что ничего не должна была знать о прошлом подруги. Для неё история Адары должна была начаться с их встречи месяц назад и опиралась на скупые рассказы, которыми подруга изредка делилась. На этом – всё.

И сейчас продолжения не последовало: Адара кивнула, поблагодарив Шанти за неназойливость, и почти светским тоном поинтересовалась:

– Как твои изыскания?

– Не так быстро, как хотелось, но кажется, я уловила, как можно решить поставленную лордом Гамильтоном задачу, – честно ответила Шанти. Идея бросить вызов существующими системам безопасности и контроля за Сетью увлекла девушку, и три последних дня она провела за работой, лишь изредка отвлекаясь на еду, но появляясь на ней – даже на ужинах! – в полной рассеянности. К которой все относились с пониманием. И именно поэтому – чтобы хоть ненадолго вырваться из недр электронных кодов, Шанти с радостью ухватилась за предложение покататься.

– Ты сможешь создать «шапку-невидимку»?

– Разве не в этом заключалась задача? – вопросом на вопрос ответила Шанти.

– В этом, – согласилась Адара. – Просто я… удивлена. Лорд приказал тебе сделать невозможное, а ты… ты сделала.

– У меня ещё ничего не получилось.

– Но ты уверена в успехе.

– Не уверена, я планирую его добиться. – Шанти помолчала, а затем неожиданно спросила: – А что ты думаешь об этом проекте?

– Моё дело маленькое, – вздохнула Адара. – Я занимаюсь домом, а когда окончательно закончу с ним – начну оцифровывать библиотеку. Не всю, конечно, но лорд сказал, что часть книг он готов переместить в Метавселенные.

– Интересное занятие, – обронила Шанти.

– Ага, – беззаботно подтвердила Адара. – А главное – прибыльное. Лорд весьма щедр.

– Но что ты думаешь о проекте?

– Я о нём ничего не думаю и тебе не советую. – Адара внезапно перешла на очень серьёзный тон. – Лорд увлечён и хочет получить то, что задумал. Не мешай ему бороться со скукой.

– Меня завораживает и задача – обмануть системы безопасности, и замысел привнесения в Сеть мистических явлений. – Шанти улыбнулась. – Этого действительно не хватает.

– Ты прониклась духом дома?

– Возможно.

– Видений больше не было?

– Нет. – Девушка помолчала. – Но иногда мне кажется, что дом готовит мне какой-то сюрприз.

* * *

Шабах…

Запретное место, тайное и таинственное. Таких поместий на территориях было много – хозяева планеты с удовольствием покупали особняки, замки и дворцы с прилегающими землями, и приближаться к ним было строжайше запрещено. Так же, как и нападать на гостей и рабочих. Много лет назад, когда мода на европейскую аристократическую недвижимость только вернулась в высший свет, одно из племён предприняло рейд на недавно отремонтированный замок: убили нескольких слуг, взяли богатую добычу, сожгли флигель и несколько роскошных мобилей. И в ту же ночь получили жестокую «ответку» – военные провели образцово-показательную операцию, накрыв поселения племени ракетными ударами, а выживших добили десантники. Урок запомнился и племена стали обходить владения аристократов стороной, делали вид, что их не существует. Однако это поместье обходили ещё до того, как случился кровавый урок: оно имело дурную славу и особое название – земля Шабах. И люди верили, что в старом доме живёт злой дух. А после того, как поместье обрело хозяина, дурная слава не растаяла, потому что рабы, которых владелец периодически покупал в «Кентукки», никогда не возвращались, и все были уверены, что несчастных скармливают злому духу.

Так это или нет, Камалетдин достоверно не знал, но к кованым воротам подошёл с тяжёлым сердцем, догадываясь, что от визита не будет толка. Подошёл один – внедорожник остался в двадцати метрах позади – взял у подлетевшего дрона очки, надел их и увидел стоящего перед воротами мужчину, молодого, не более тридцати, с длинными светлыми волосами, стянутыми на затылке в «хвост». Одет мужчина был в щегольский чёрный костюм, белоснежную сорочку и блестящие туфли. На вождя племени мужчина смотрел с лёгким интересом, удивляясь его настойчивости, а на телохранителей бросил всего один высокомерный взгляд и отвернулся.

– Приветствую тебя, хозяин Шабах. Меня зовут шейх Камалетдин.

– Приветствую тебя, шейх. Зачем ты хотел меня видеть?

Представляться мужчина не собирался, однако Камалетдин догадывался, что разговор пойдёт по этому сценарию, поэтому спокойно продолжил:

– Уверен, вы слышали о моей беде.

Несколько мгновений мужчина с недоумением смотрел на шейха, после чего поморщился:

– Уверен, ты слышал, что я не интересуюсь повседневной жизнью племён.

Пришлось унижаться рассказом.

– Несколько дней назад мой старый враг, шейх Пазыл, похитил моего сына – Джумали и, желая оскорбить меня, продал его в рабство. Но не в «Кентукки», я в этом уверен. Поэтому приехал к вам – узнать, не приобретали ли вы недавно четырёх мальчиков и просить о разрешении выкупить их.

Слово «просить» шейх произнёс очень правильным тоном, никто бы не подумал, что оно далось ему через силу, однако унизительная почтительность не помогла.

– Покажи мне его изображение, – велел мужчина.

Камалетдин с готовностью открыл на планшете фотографию сына и вздрогнул, услышав равнодушное:

– Нет, я его не видел.

– Я готов выкупить всех мальчиков по цене, втрое превышающую уплаченную вами, господин.

– Я думаю, тот Пазыл продал твоего ребёнка проезжему работорговцу, чтобы он быстрее увёз его на земли других племён, – ответил хозяин Шабах. – Пазыл понимал, что только так ты не сможешь вернуть сына.

Ответ прозвучал точкой. Разговор закончился. Однако Камалетдин понял главное – собеседник лжёт, он купил Джумали и его друзей, но по каким-то причинам не хочет отдавать. Возможно, потому что Джумали уже мёртв. Понял, но унижаться криком не стал, ибо бесполезно, с достоинством кивнул и негромко произнёс:

– Скорее всего так и было, господин.

– Иди с миром, шейх.

Убедившись, что Камалетдин вернул AV-очки дрону, Гамильтон отключился от трансляции, но свою гарнитуру не снял, а повернулся к мисс Марлоу и грубовато поинтересовался:

– Что не так? – За много лет совместной жизни, лорд научился чувствовать неудовольствие нейросети.

– Почему вы не отдали дикарю сына, милорд?

– Пришлось бы отдать всех.

– Ну и что?

Некоторое время Гамильтон мрачно смотрел на экономку, но обрывать разговор не стал:

– Вы не хуже меня знаете, мисс Марлоу, что дикари не принимают тех, в кого вживлён нейрочип. Щенки стали бы изгоями…

– Но мы не испортили бы отношения с местным племенем.

– Я не закончил! – рявкнул Гамильтон.

– Извините, милорд.

Гамильтон помолчал, успокоился и следующие