Безумный БигБосс 6 (БР-22) - Кай Ханси

с трех сторон. Несколько групп, состоящих наполовину из завербованных артостцев и на другую половину из землян предпринимают попытку заменить караульных, защищающих баррикаду, стоящую напротив разделительной стены района для военных.

При свете дня многие из полицейских и охранников на баррикадах теряют бдительность. Когда приходит смена, они без проверок и уточнений передают свой пост и отправляются в распределительный центр, любезно рекомендованный прибывшими коллегами. Новые «друзья», делясь скрученными вручную сигаретами, со смехом рассказывают, что в этом центре можно получить еду и питьевую воду. А еще помыться и перехватить пачку сигарет. И не только это! Трусливые богатеи так испугались за свое положение, что решили даже предоставить девочек своим защитникам.

Воодушевленные охранники спешат в центр, пока всех девочек на разобрали. Ну, и кто знает, когда в следующий раз будут раздавать сиги. Только чуть менее половины бойцов на баррикадах не двигаются с места без конкретного приказа с печатью. Сменщики их не уговаривают, только одобрительно кивают и уходят, не оставив им ни еды, ни воды.

Оставшиеся на баррикадах местные пытаются связаться с командирами на других постах, чтобы понять, что происходит. Они отправляют группы из двух-четырех человек к соседям слева и справа. Также небольшие группы идут в город, чтобы найти начальство или собрать воду и провизию у местных жителей. Однако, проходит час-другой, а отправившиеся в город комбатанты так и не возвращаются. Как и некоторые команды, ушедшие к соседям.

Артостцев на баррикадах охватывает паника. Мало того, что они устали за ночь бдений, а также голодны. Их численность сократилась на несколько человек с уходом товарищей. Все командиры понимают — что-то здесь нечисто! Они пытаются привлечь внимание мятежных солдат на другой стороне. Желательно, как-нибудь договориться с ними и вместе решить проблему. Однако, мятежники не проявляют желания общаться с охранниками и выстрелами отгоняют потенциальных переговорщиков.

Перестрелка возле стен привлекает внимание других солдат, а местные охранники и полицейские впадают в еще большую панику. Они буквально не знают, откуда ждать следующий удар. Видя, что оставшиеся на баррикадах утопианцы создают проблемы, земляне обрушиваются на них всей своей силой.

Сначала засевшие то тут, то там снайперы стреляют усыпляющими дротиками в артостцев, высунувших из укрытия голову или другую часть тела. Командиры республиканцев максимально группируют снайперов возле противника, и те стреляют по команде одновременно. У местных охранников просто нет времени отреагировать. В один миг значительная часть их соратников хватается за шею или руку, затем оседает на землю.

После нескольких махинаций и массового нападения снайперов на баррикадах способны дать отпор только менее четверти от изначальных бойцов. С подавляющим численным перевесом и лучшим вооружением, республиканцы оказывают на сопротивляющихся колоссальное давление. И наспех сооруженные укрепления едва могут защитить местных. Более того, снайперы продолжают стрелять, уделяя особое внимание тем, кто пытается оттащить «раненых» за баррикаду.

Потеряв еще несколько бойцов, обороняющиеся соображают, что спасти товарищей нет никакой возможности и перестают оказывать им помощь. Тогда снайперы переключаются на другие цели — по большей части, на охранников в других локациях, чей фланг открыт для обстрела.

Вслед за первой снайперской волной к позициям подбираются штурмовики в противогазах. Они стреляют в местных бойцов из помповых ружей дымовыми шашками и газовыми гранатами. Дым и слезоточивый газ лишают артостцев всякой боеспособности. Они также не хотят стрелять вслепую, боясь попасть в товарищей рядом или лежащих на земле за пределами укрепления. В это время группы земного спецназа врываются на позиции и пленяют оставшихся на них артостцев.

Все это происходит прямо на глазах у мятежных солдат. Те наблюдают за происходящим с большим любопытством, но вообще не понимают, что творится на другой стороне. Бунтовщики из других районов решили разделаться с охранниками? Или это междоусобица, за которой последует передел власти? Солдаты не предпринимают никаких действий, только уведомляют своих лидеров о том, что происходит снаружи.

Олигархи и чиновники, прячущиеся в элитном районе на своих виллах или в здании зала собрания, также вскоре узнают о перестрелке и видят поднимающийся с баррикад дым. Они отправляют своих людей на расследование, но те встречают патрули на подступах. Патрульные не позволяют им пройти дальше, а только сообщают, что их атаковали мятежники. Ситуация все еще тревожная, и посторонним туда вход запрещен. Никто не уточняет, какие конкретно мятежники поднимают бучу, однако, местные власти думают, что это бунтующие солдаты.

Некоторые посланники не совсем верят в то, что говорят патрулирующие полицейские и охранники, ведь ходят слухи, что восстание организовал кто-то из своих. Кто-то хочет прибрать к рукам всю власть в городе и править единолично. Быть может, эти патрули специально расставлены им. Они пытаются проникнуть в район боевых действий для проведения более детального расследования.

Однако, большие группы тут же раскрывают себя, и их вынуждают уйти еще более многочисленные патрульные группы. Только команды расследующих из нескольких человек успешно попадают внутрь. Но они бесследно исчезают в глубинах нескольких относительно небольших кварталов. Пропажа обнаруживается только по прошествии нескольких часов. Еще какое-то время уходит на выяснение обстоятельств дела.

Наконец, поняв, что их люди пропали, чиновники сначала испытывают тревогу, я потом и яростный гнев. Они винят во всем мятежных солдат. Несколько самых недовольных собираются вместе, берут с собой всех своих людей, а также несколько человек у коллег и с большой помпой прибывают к главным воротам района для военных. Возле ворот они, не пытаясь услышать оправдания другой стороны, поднимают шум и третируют мятежников.

Восставшие военные поначалу даже не понимают, что происходит. Постовые и наблюдатели не решаются на самостоятельную полемику и докладывают лидерам. Вскоре на стене появляются несколько мятежных военачальников и сразу же начинают ругаться. Только выразив свой гнев, они задают вопросы возмущенным чиновникам. Через полчаса препирательств и ругательств, в которых ни одна сторона не готова уступить, мятежники выясняют, из-за чего началось столпотворение.

Однако, их нисколько не трогает история о пропавших подчиненных. Наоборот, они только смеются в голос и советуют оппонентам разобраться внутри себя и самостоятельно решить вопрос с подконтрольным им районом. А если это какая-то уловка, чтобы мятежники пошли на компромисс, то она точно не сработает.

Часть чиновников продолжает возмущаться, а другая, наконец-то, приходит к выводу, что вся эта ситуация крайне странная. Возможно, кто-то действительно воспользовался бунтом, чтобы заполучить в свои руки больше власти. Сообразительные начальники уговаривают коллег отступить. Затем они, не рискнув пойти лично, отправляют на расследование еще больше людей. Эти отряды из нескольких десятков хорошо вооруженных охранников встречают препятствие на первом же КПП. И угрозы применить