Безумный БигБосс 6 (БР-22) - Кай Ханси

патрульных и караульных. Глубокой ночью, пока лидеры мятежников еще не осознали, что число их подчиненных резко уменьшилось, на район совершается массовый налет дронов. Какие-то из них стреляют в наблюдателей дротиками, другие же сбрасывают баллоны с усыпляющим газом.

Обнаружив полномасштабную атаку на свои территории, мятежные лидеры реагируют достаточно быстро, словно ожидая, что это случится. То тут, то там начинают выть ручные сирены тревоги, разносится барабанный бой и лязг от удара металлической арматуры о жесть. В ключевых зданиях многочисленные солдаты готовятся к обороне. Чтобы не навредить большому числу солдат, республиканцы вынуждены двигаться медленно и постоянно применять слезоточивый газ.

Суета продолжается всю ночь. К следующему утру от первоначальных мятежных солдат остается менее десяти процентов, и подконтрольная им территория сокращается на четыре пятых. Они практически в полном окружении, почти вся территория района занята фракцией трущоб, а за спиной у них оборонительные позиции охранников, подконтрольных действующему муниципалитету. Здраво оценив ситуацию, наконец, оставшиеся солдаты и их лидеры сдаются новой власти.

Утром, нисколько не скрываясь республиканцы начинают зачищать элитный район. Они все еще изображают из себя мятежных местных жителей. Зачистка происходит со всех сторон, кроме района для военных. К этому времени более или менее боеспособные отряды охранников остались только вокруг зала собрания и напротив района для военных. Богачи и чиновники среднего уровня, пытающиеся покинуть свои квартиры и виллы, непременно попадают в руки патрулирующих землян. И их отправляют в полицейские участки на допрос.

Последней точкой сопротивления остается квартал городской администрации. Сопротивление там серьезное. Если земляне хотят просто занять территорию, достаточно всех убить. И процесс захвата займет совсем немного времени. Однако, захватчики стараются сохранить максимум живой силы противника, поэтому применяют всевозможные нелетальные средства нападения: дымовые шашки, усыпляющий газ, слезоточивый газ, тайное проникновение в отдельные строения и номера. В конце концов, на захват квартала уходит два дня.

После перехода городской власти в руки Республики Надежда вывеска над городом не меняется. Завербованные артостцы спускаются в шахту, где находят игроков. Многие из них находятся в плачевном состоянии, и их предварительно поднимают на поверхность, где оказывают медицинскую помощь и хорошенько кормят. По большей части, их проблемы связаны с истощением, обезвоживанием и нехваткой солнечного света.

Поэтому в первые дни игроки входят в игру только ночью, а днем загорают на шезлонгах или гуляют на крыше. Тут же установлена баскетбольная площадка, турники и несколько тренажеров. Профессиональные инструкторы показывают, как делать упражнения, медики и диетологи следят за состоянием здоровья. Разумеется, несколько игроков бесследно исчезают, и будущее их неизвестно, но мало кто из оставшихся обращает на это внимание.

Игроки рады изменениям в их жизни и благодарны новой власти. Они с удовольствием сотрудничают с чиновниками и, войдя в игру, на все лады расхваливают новый состав муниципалитета. Вскоре все города Артоста узнают, что восстание жителей города увенчалось успехом, и теперь в приграничном городе новая власть.

Впрочем, эти лидеры вполне готовы сотрудничать с другими городами по поводу оказания давления на землян. Все строят планы и готовятся к созданию единой армии, которая сначала раздавит землян, потом очистит Артост от демосов. И новые городские власти оказывают всяческие консультационные услуги и дают весьма здравые рекомендации. В особенности, в плане лучшего контроля над армией.

Игроки точно не знали, как продвигалось восстание, и в предварительных сообщениях, переданных бывшими чиновниками, было только упоминание бунта в районе военных. Затем чиновники не удосужились сообщать коллегам в других городах о развитии мятежа. Одним вообще не было до этого дела, другие же не собирались рассказывать, злорадно размышляя о том, что их коллег в будущем может ждать та же участь. И лучше будет не делиться подробностями восстания в их городе.

Таким образом, земляне продолжили эту линию и кто-то «случайно» выболтал игрокам о том, как случилось восстание. Игроки, естественно, без задней мысли рассказали коллегам на Механоиде. А потом уже их начальники начали допытываться, ища подробности. В конце концов, новые власти «соизволили» рассказать, как все было на самом деле. И муниципальные власти в других городах ужесточили меры контроля над своими солдатами, что на самом деле создало еще более взрывоопасную атмосферу в городе.

* * *

Два молодых, но достаточно мускулистых мордоворота приводят изможденного, практически, еле живого седовласого старца в ярко освещенную комнату. Из окон льется солнечный свет, многократно отражающийся на одну из стен системой зеркал и линз. Октава, одетого в простую оранжевую робу, подталкивают к стене с отметками роста. В руках у него табличка с именем, возрастом и личным номером.

На стене рядом есть пример фотографий, и господину Соте не остается ничего, кроме как подчиниться и принять необходимое положение. Напротив него старинный фотоаппарат с гармошкой и черной непроницаемой тканью позади. Фотограф умело прячется под тканью и нажимает на пару кнопок, над фотоаппаратом магниевая вспышка с гидравлическим приводом, опускающим запальный фитиль в смесь порошка магния и окислителя.

Одна вспышка, смена положения и замена порошка, вторая вспышка — и фото преступника анфас и в профиль готовы. Вместе с фотографиями других негодяев их упакуют и отправят в спецтранспорте на главную базу, где отсканируют и внесут в картотеку. Только те, кто будет заключен под стражу, будут повторно сфотографированы. Для них даже сделают компьютерную модель, чтобы ИИ по камерам мог определить попытку к бегству. Разумеется, эта привилегия коснется только тех, кто доживет до этого момента. Высока вероятность, что Октав будет казнен раньше.

Бывшего чиновника ведут по нескольким коридорам и лестницам в дальнюю комнату. Хотя помещение, по всей видимости, находится под землей, оно хорошо освещено газовыми лампами с калильными сетками. Мистер Сота подсознательно игнорирует мускулистого, но совершенно обычного артостца лет тридцати, концентрируя все свое внимание на высоком и жилистом мужчине перед ним.

Черные волосы подстрижены под полубокс, пронзительные голубые глаза заглядывают прямо в душу, на лице жесткая трехдневная щетина. Однако, оттенок кожи этого человека отличается от привычного для артостцев, и на фалангах пальцев левой руки вытатуированы четыре символа, которые прочтет любой школьник Республики Надежда и северной страны. Сам Октав не знает, что четыре татуировки на пальцах образуют имя «КОЛЯ».

— Ты! — вскрикивает старик под хрустящий стук пишущей машинки. — Ты землянин! Мне стоило догадаться!

Он, наконец, обращает внимание на третью персону, сидящую в углу. Молодая стенографистка, немногим за двадцать, выстукивает на относительно древней машинке все, что говорит допрашиваемый. Хотя лицо ее и выглядит очень юным, в глазах машинистки, обрамленных темными кругами многодневной усталости и бессонницы, можно разглядеть глубокую житейскую мудрость и