Ходящая по снам - Юлия Зубарева

ставили стойки для каркаса стен и дергали хозяйку ватер клозета, чтобы решила, уже наконец, где будет дверь из дома правее или левее. Перегородку ставим поперек или вдоль? Окно нужно в сортире или только в тамбуре.

— Встань тут, представь, что открываешь дверь, хватит места, чтобы развернуться или пошире сделаем? — надоедал Иваныч. — Крыша скошенная будет, головой биться не будешь? Может поднять пока стены не поставили?

— Ой все. Как будто не пристройку делаем, а платье на бал мне шьем. Сколько уже примерять будем? — Возмутилась измученная Лиза. — Я на все согласна, главное, чтоб туалет теплый был, и душевая кабинка поместилась с раковиной.

— А стиральная машинка? — Продолжал бородатый змей искуситель.

— И она тоже, конечно.

— Вот! А ты говоришь! А мы уже отвод под нее сделали, как знали — улыбался в усы Матвей. Ребята только посмеивались.

Главная строительница позорно сбежала к козам от этих мучителей, пока Акимыч не кликнул с кухни. На столе разрывался забытый телефон. На экране высветился телефон их ТСЖ. Бывшая соседка, нынче председательствующая над их и соседнем домом — Татьяна Васильевна.

— Алло. Да, здрасьте. Уехала, да. Наверно на все лето, а потом еще посмотрим. В смысле когда буду? Окно открыто? Хлопает? Конечно приеду. Постараюсь прямо сегодня.

Окончив телефонный разговор, Лиза озадаченно посмотрела на стоявшего рядом Акимыча.

— Странные дела. Когда уезжала, точно помню, что все окна проверяла. Как оно открылось? Тебе Виталик сегодня не нужен? Можно он меня до станции подкинет. Козу правда, придется самому доить, хотя может и успею туда и обратно.

— Стой, Лизавет. Неладное это дело. Надо нашему юристу звонить, пусть ОМОН вызывает или как это СПЕЦНАЗ.

— Какой ОМОН? Окно открылось. Не затянула ручку, ветром и открыло. Ты еще вертолет с пулеметом вызови. Придумаешь тоже.

— Думай его хошь, а одну в город тебя не пущу! — скрестил руки на груди не на шутку взволнованный дед. — Такие дела творятся, украдут тебя, а мы как? Ты о нас-то с Милкой подумала б? Я ж тут удар сердешный получу, пока ты до столицы доедешь.

— Раньше ездила, никто не дергался. Я на связи буду, на телефоне, хоть всю дорогу с тобой болтать. Надо туда и обратно, хотя хорошо бы на работу еще заскочить сразу и заявление написать. Теперь я тут неотлучно буду, совсем селянкой стану. Ну не дергайся ты так, все хорошо будет.

— Вениамину все одно позвони. Неспокойно — ответил оттаявший дед, когда Лиза прижалась к его плечу.

— Позвоню, как сяду в автобус, сразу ему наберу.

— Сейчас, иначе с поперек порога лягу. Неспокойно мне Лизавета, не бери греха на душу.

— Вот видишь телефон взяла, номер набираю — сдалась Лиза, глядя на покрасневшего Акимыча, что был готов собой дверь загорождать. Даже в косяк руками вцепился. — Напридумывали себе, своей тени боимся.

— Аллло. Вениамин, доброго дня. Не отвлекаю? Прости, что дергаю по пустякам, но мне надо срочно в город, а без твоего одобрения из этого лагеря строгого режима не отпускают. Звонили с ТСЖ, председательница. Говорит окно у меня нараспашку, хлопает. Да, надо съездить закрыть. Нет ключи только у меня. Мы ж замок меняли. Я сейчас на станцию, а потом до дома. Встретишь? Да не стоило, мы по пробкам дольше простоим. Хорошо, тогда напишу, как в автобус сяду. Ладно, поняла, спасибо.

— Вот, встретят на станции. Из рук в руки можно сказать. Помешались вы на этой безопасности.

— Вот и ладненько — подобрел дед Василь. — Пойду Виталика кликну, чтоб отвез и посадил. Да телефон далеко не убирай, звонить тебе буду.

Лиза пошла переодеваться, а Акимыч пошаркал к оператору. Через 10 минут причесанная и одетая в цивилизованное платье уже грузилась в потертую иномарку Виталика.

— Чтоб нормально проводил. Посадил и позвонил. — давал последние указания дед. — Да не задерживайся, будем сегодня видео снимать, как спину лечить мне фельдшер наш будет. С ним все оговорено, а я уж поору на камеру пожалостливей. Глядишь и на лечение подкинут сердобольные наши.

— Вот жук! — про себя ухмыльнулась Лиза, подумав еще, что дед с деревенской своей смекалкой, легковерных интернет жителей еще на что-нибудь раскрутит.

Доехали с ветерком. Автобус уходил по расписанию, и Лиза успела только помахать Витале, как тронулись от остановки.

На вокзале встречающий безопасник был как черный грач среди курятника. Его монументальная фигура, затянутая в очередной черный костюм пугала разношерстную толпу дачников, бабушек с сумками-тележками и мамаш с детьми. Поток пассажиров огибал хмурого Вениамина, неподвижно стоящего памятником в самом центре столпотворения.

— Похоже давно стоит. — подумалось еще Лизе, пока она пыталась пройти рамки металлоискателей и добраться до встречающего. Тут юрист разглядел в толпе растрепанный пучок на голове и потом саму Лизавету. Камень ожил, даже выражение лица смягчилось, как будто взведенное оружие поставили на предохранитель. Подошел, подхватил рюкзак с плеча.

— Пошли, я недалеко припарковался.

— Давно ждешь?

— Только приехал.

— Ага, ага. — ответила сама себе Лизавета. — накрутили они с дедом себе нервов, теперь в туалет под охраной ходить буду.

Кто-то быстрый пытался проскочить мимо Лизы, оттолкнув девушку от прохода. Вениамин отреагировал мгновенно. Убрал Лизавету за спину, рывком переместился между ней и предполагаемой опасностью. Борзый мужчинка, чуть не упал от такой рокировки. Заметив бешенный взгляд юриста, задушено пискнул зайцем и ускорился до космической скорости.

— Прекратите уже вот это все! — у перепуганной не меньше обидчика Лизы, даже губа затряслась. — Вы с дедом устроили балаган со шпионскими страстями и сами поверили. Все. Хватит. Я сама доберусь. Не нужна мне такое сопровождение.

Выдернула руку от Вениамина и забыв рюкзак пошла быстрым шагом в сторону метро.

— Да подожди ты. Лиза! Елизавета Петровна! — Повысил голос проштрафившийся телохранитель. — Поехали. Прости, нервы на взводе. Уже третья история за неделю с этими исчезновениями. Пойдем к машине, не злись. Рюкзак хотя бы забери.

Лиза остановилась. Забрала рюкзак. Поняла, что устраивать разборки в таком людном месте то еще удовольствие. Итак, оборачиваться начали. Пообещала себе, что еще вернется к этой теме и пошла к машине.

— Что за истории? — Села она в машину, решив продолжить разговор и вытянуть из этого тихушника все подробности, пока виноватым себя чувствует.

Вениамин сначала ссылался на тайну неразглашения следствия, но потом сдался. В