Ходящая по снам - Юлия Зубарева

деревне при куче свидетелей — это два. К трупу отношения никакого не имеешь и знать его не видела — это три. А вот частное сыскное агентство очень даже этим типом нехорошим интересовалось, а он ими, похоже, тоже, раз в квартиру залез служебную. Вот только откуда у этого Аркашки ключи образовались от квартиры, где денег нет? Непонятно.

— Очень даже понятно. Мы сегодня закончим с формальностями и будем вопросы задавать неудобные кое-кому, — угрожающе пообещал в потолок юрист.

— Меня только предупредить не забудьте, кого в расстрельную команду назначите, — прервала его рассуждения Лиза. — В целом я согласна, давай свои бумажки. Почем квартиру-то отдала бравым агентам?

— По средней московской ставке. Не волнуйся, не обидим. Давай тогда через полчасика выезжать будем, пока пробок нет. Я нашего следователя уже предупредил, чтоб он дело себе попробовал забрать. Если получится, то все формальности останутся на моей совести, как на юристе вашего самозанятого лица. А сейчас пойду немного подремлю с вашего позволения, ночь была тяжелой.

Этот позер наклонил голову с поистине аристократической точностью, щелкнул каблуками и вышел с кухни.

— Ну как бы мне его устроить в хорошие руки, вот ты мне скажи. Дома не ночует, себя не бережет. Маму до седины довел своими подвигами. Лиза, хоть бы ты его образумила.

Лизавета поняла ладони вверх и активно замотала головой в полном отказе брать такого дворового кота на поруки. Не надо нам такого счастья, пусть гуляет где хочет.

Роза Абрамовна только хмыкнула со значением. Молодые, бестолковые, что с них взять.

Выехали через два часа. Лизавета с Розой Абрамовной наконец-то в спокойной обстановке смогли поболтать о снах, техниках осознанного сновидения и возможностях воображения сновидца.

Лиза увозила с собой объемный пакет с книгами. Очень пожалела, что со всеми этими неприятностями так и не познакомилась с Ольгой вживую, но взяла обещание, что приедут всей компанией на выходных.

Посоветовавшись, решили, что ночевать можно в пансионате рядом и вообще свежий воздух очень полезен дамам пенсионного возраста. Тем паче, что обещанное обучение от тети Розы никто не отменял.

— Василий Акимович будет больше всех доволен, — прокомментировала Лиза желание старушки погостить подольше.

— Очень перспективный мужчина. И заметь, девочка, я не стыжусь свои симпатии показывать, в отличие от некоторых.

— Роза Абрамовна, опять вы меня подначиваете?

— Вода камень точит, — глубокомысленно произнесла та, посмотрев на часы. — Пойдем нашего терракотового воина оживлять, ночью спать надо, а не махинации свои прокручивать.

Пока Лизавета разбиралась с недвижимостью во всех смыслах этого слова, Акимыч, позабыв про больную спину, места себе не находил. Вениамин позвонил ближе к вечеру. Точно, по-военному описал ситуацию, пообещал, что Лиза в безопасности, и попросил никого далеко от себя с утра не отпускать. Держать оборону и личный состав в ружье поставить.

Вот старый пограничник и затеял с утра переделку козьего сарая. Всем нашел занятие, чтоб на виду были. К обеду умотался сам от такого дела. Присел на ступеньки кухонные, ноющей поясницей к двери привалился. Рановато он вставать начал. Бабка Маланья свое дело знала, хоть во сне, но лечила справно. Возраст только подкачал, скинуть бы лет двадцать. Вот тогда бы развернулся во всю ширь, а тут за молодыми угнаться решил, старый пердун.

Сидел корил себя потихоньку и не заметил, как Иван Федорович рядом присел.

— Ванюша, здравствуй, милок! А Лизавета в Москву укатила, тебя не дожидаясь, — очнулся от сонных размышлений дед.

— Да я не к ней. Я к вам, Василий Акимович. Разговор есть, да поговорить не с кем.

— Ну, поговорить — это я завсегда. Рассказывай, что за печаль доброго молодца кручинит? Да погодь, я еще с прошлого разу все голову ломаю, а спросить все никак памяти нет. Ты ж, Ваня, ветелинар, на кой ляд ты на ферму зоотехником-то устроился? У нас в совхозе этот зоотехник и не лечил никого, токмо с кормами разбирался, да коровам хвосты крутил. Скользкий был типчик, я тебе скажу. Вот фельдшер наш, тот человек. Понатыкал иголок в задницу, сиди как хошь.

— Кем взяли, тем и пошел. У них в штате ветеринара не было, из района ездил, а тут я и чтец и жнец. Ситуация такая была, что я бы и простым дояром пошел, если бы дом давали.

— Вот оно значит как. Зарплата на одного, а паши за всех. Смотри, в колхозе больше всех лошади работали, а вот в председателях их ни одной не видели. Пусть хоть премию выписывает, куркуль. Сел на парня и поехал.

— Да все нормально, я не за этим пришел. Мне бы посоветоваться, как дальше быть. Матушка тут приезжала на днях.

— Да, разнесли уже сороки деревенские. Все языки об забор стесали, одна Соломониха видала, а остальные только причмокивают. Поругался что ль с родителями?

— Было дело, дед Василь. Ты прости меня, я тут подумал, говно я человек. Сам тебя алкашом считал, а тут, как нужда пришла, никого другого для толкового совета не придумал. К тебе жалиться пришел, а должен прощения просить.

— Эх, паря, это ты говна не видал. Хороший ты человек, Иван. У Светки мать когда слегла, кто за опорос денег ни копейки не взял? То-то же. Плохому человеку в деревне скотину свою кто доверит? А тут в очередь стоят. Это ты брось. А я чего, алкаш и есть. Сам бы себе руки не подал. Это Лизавета с делами своими человеческий облик вернула. Ей богу, был бы помоложе вполовину, сам бы девку окрутил. А вы все телитесь, что один, что второй. Ни молока, ни шерсти. А ей рожать уже пора, — начал опять о наболевшем дед.

— Да я, в общем-то, про женитьбу и хотел поговорить. Нет-нет, это не то, что вы подумали. Ситуация такая неудобная, как бы рассказать.

— Неудобная ситуация, когда на тебя все соседские дети похожи, а тут дело житейское. Говори уже, не мнись, как девка в бане. Обрюхатил кого?

— Да нет, не в этом дело. Все не так ужасно. Дайте что ль сигаретку, даже не знаю с чего начать.

— Как тебя прижало! Ну, на, хороняка. Ты ж не куришь? Прикурить иль сам справишься? Ну, Иван, ну ты и дурилка, куда ж дым глотать-то, выплюнь, давай сюда, нечего продукт переводить, да откашляйся, потом говори.

Когда откашлявшись ветеринар смог говорить, дед уже