Соло. Книга 7 - Василий Михайлович Маханенко

Никто вас не ограничивает в ваших деяниях. Но, если вам требуется помощь Греймодов, то и цена будет максимальной. Либо мы получаем всё, что есть в разломе, либо возитесь со своими разломами самостоятельно. И это я не говорю про разломы, созданные ритуалами Шайнборнов! В них, как оказалось, вообще нет никакой добычи! Один кристалл. Даже артефакт не выпадает.

— Звучит как попытка торговли, — нахмурился Ксавьер Флеймворд.

— Ваша Светлость, мне нет смысла торговаться, — ответил я. — Созданные разломы крайне неинтересны, но ими нам тоже пришлось заниматься, потому что они мешались. Полагаю, подобные мешают вам не меньше нашего. Но, повторю, в них нет ничего, кроме тварей и кристалла.

— Половина, — произнёс Драквелл. — Ты получишь половину всего, что будет добыто в разломе. Кристалл останется за нами — мне нужно развивать молодняк. Артефакт — по согласованию. Нужно посмотреть, что это будет.

— Боюсь, так мы не договоримся, — заявил я, выслушав удивительные требования. Драквелл говорил так уверенно, словно для него это уже решённый вопрос.

— С дертанцами же ты как-то договорился, — произнёс Ксавьер Флеймворд, напомнив о том, что так-то он является главой тайной службы империи. То есть империя не только знает, что я отдал дертанцам разлом, так ещё и то, что это разлом десятого ранга! С моей стороны информация никуда уйти не могла, значит проблема на стороне наших соседей. Нужно будет рассказать сыну наместника о том, что кто-то из его окружения сливает информацию в империю.

— Это запрещено? — я поднял бровь, показывая, что не стоит лезть в дела моего клана. Мы имеем право торговать с теми, с кем пожелаем. Хоть с разломными тварями, если я придумаю способ и пойму, что мне это интересно.

— Дертанцы желают уничтожить империю, — напомнил Кставьер Флеймворд. — А ты им помогаешь. Знаешь, Соло, при большом желании это можно подтянуть как предательство.

— Так подтягивайте, — заявил я. — С нетерпением буду ждать армию уважаемого Драквелла Игниссара у своего порога. Я же правильно понимаю, что два огненных рода позабыли былую вражду и начали дружить против Греймодов?

— Даже реагировать на подобное не буду, — произнёс Ксавьер Флеймворд. — Соло, я не угрожаю. Только говорю, что подобный вопрос рассматривался на внутреннем совете империи. Был признан необоснованным. Потому что нет доказательств и…

— Так я могу их предоставить, — сдаваться я не собирался. — Я действительно предоставил дертанцам разлом десятого ранга, и они вытаскивают из него всё, что в их силах. А умеют они вытаскивать, как показывает практика, достаточно хорошо.

Судя по дёрнувшейся скуле Драквелла Игниссара, на подобную откровенность он не рассчитывал. Наверняка все думали, что я буду всё отрицать, отнекиваться. Наверно, раньше так бы и поступил. Но сейчас какой в этом смысл? Есть правда и она такая, какая есть. Что там у «Истины»? Правда у всех одна, истина всегда едина? Вот так и здесь.

— Сто процентов всех ресурсов, — напомнил я. — Это моё окончательное условие для уничтожения разломов десятого ранга.

— Дертанцев нет рядом с твоим домом, — произнёс Ксавьер Флеймворд. — Значит, ты закрыл десятку где-то ещё? Итого восемь разломов десятого ранга за два месяца? Тебе не кажется, Соло, что цена за подобное слишком высока? Я бы понял, если бы вы героически закрывали разлом в месяц. Тратили на это редкие ингредиенты, какие-то уникальные артефакты. Но вы проходите десятки так, словно это какой-то обычный разлом начальных рангов. Почему мы должны платить за то, что для вас не составит особого труда?

— Это плата не за то, что мы сильные, — уточнил я. — Это плата за то, что мы знаем, как закрывать десятки. И это знание далось нам очень нелегко.

— Когда нет жертв, говорить о трудностях нельзя, — заметил Драквелл. — У Греймодов жертв нет. Значит, знание было получено не такой и дорогой ценой.

— Мы ходим вокруг да около, — мне оставалось только вздохнуть. Переговорить эту парочку я не мог. Опыта у них было куда больше моего. — Цену вы знаете. Хотите избавиться от десяток — отдайте нам всё, что в них находится и тогда…

Договорить я не успел — неожиданно у Драквелла завибрировал амулет связи. Глава клана Огня с удивлением посмотрел на амулет, на меня, вновь на амулет. Тот не унимался. Судя по всему, эта была экстренная связь с Драквеллом, но тот даже близко не понимал причину, по которой он столь неожиданно понадобился.

— Слушаю, — произнёс Драквелл, решившись, наконец, принять вызов.

— Глава — беда! — послышался наполненный эмоциями голос. — Прорыв! Сразу во всех шести десятках! Твари смели первый рубеж обороны и двигаются к городу!

— Какой, к истинному огню, прорыв⁈ — взревел Драквелл. — Разломы ведь изучались! Не было никаких предпосылок к прорыву!

— Вот именно! — видимо, на той стороне дела шли крайне плохо, раз говорящий забыл о субординации. — Мы постоянно проверяли разломы, но сегодня они словно сошли с ума! Причём разом все десятки!

— Ваша Светлость, а не позвонить ли вам Флоурингам? — предложил я, пока Драквелл выяснял детали. — Текущее состояние десяток — это только проблема Игниссаров, или империи в целом?

— Ты что-то знаешь? — напрягся Ксавьер Флеймворд.

— Только предположения, — ответил я. — Есть у меня подозрение, что Шайоборны вновь что-то устроили.

— Кортис мёртв! — напомнил дядя Розалин.

— Зато его семья жива и здравствует, — не согласился я. — И они активно сотрудничают с разломными тварями.

— Почему-то мне кажется, что всё происходящее связано с тобой, Соло, — произнёс Ксавьер, но внял моему совету и достал один из амулетов связи. Ответ пришёл незамедлительно:

— Ксавьер, сейчас не до тебя! — произнёс Любомир. — У нас прорывы! Сразу во всех семи десятках! Кстати! Империя должна нам помочь! Клан Воды запрашивает помощь! Это официальное обращение, Ксавьер! Тащи сюда Греймода!

— Он тебе зачем? — спросил маг огня.

— Мой… Один из моих советников заявил, что проблему можно решить только с помощью Греймодов! — только что не прокричал Любомир Флоуринг. — Я уже отправил к нему гонца, но этот хрен собачий живёт в такой заднице, что туда добираться сутки! Вроде и рядом со столицей, а хрен быстро доберёшься!

— Этот хрен собачий тебя сейчас слышит, — произнёс Ксавьер Флеймворд. — Так