Соло. Книга 7 - Василий Михайлович Маханенко

Патрик настроил сам себя и, закрыв глаза, ушёл в мир вероятностей. Мешать или торопить его никто не стал. Опасно и не факт, что Патрик сумеет найти дорогу обратно.

— И находится это место рядом с радужным разломом, — послышался практически безжизненный голос Патрика. — Ты был прав, Соло. Твари действительно активировали какой-то ритуал, который побудил во всех разломах прорыв. И, если это не остановить, будет беда. Потому что выбравшиеся из разлома твари не ограничены необходимостью находиться рядом со своими разломами. Если мы не уничтожим ритуал, через пять дней от нашего материка не останется ничего… Проклятье, а ведь у меня ещё даже ребёнок не родился… Вот почему всё так стало сложно, стоило Соло вернуться домой?

— Мне нужна Киринэ и Розалин, — произнёс я. Посмотрев на других учениц, добавил: — Вы остаётесь за старших. Это не ваш бой. Пока мы возимся с ритуалом — помогите с эвакуацией. По одной к каждому клану! Греймодов просили о помощи? Значит, Греймоды придут!

Глава 10

— А я тебе зачем? — спросила Розалин, как только другие девочки испарились.

Причём не только они — я отправил с ними всех Греймодов, оставив на хозяйстве только Вирену. Ей, магу всё ещё восьмого ранга, не пристало возиться с тварями десятого. Да и с детьми кто-то должен оставаться, не всё же скидывать на Ястина. Старик, конечно, возражать не станет, но это не дело.

— Стоило мне подумать о том, чтобы куда-то тебя отправить, стало сильно не по себе, — честно ответил я.

— Отец прекратил сотрудничество с культом древнего! — тут же заявила Розалин. — Я это считала с его сознания!

— Ты считала отца, но не главу культа, — поправил я. — Что творится в голове этого гада — вопрос вопросов. Поэтому до поры до времени побудешь рядом со мной.

— Точно так же, как меня, он может схватить любую из нас, — не согласилась Розалин.

— В том-то и дело, что может, но не будет, — ответил я. — Они ему не нужны. По какой-то причине главе культа нужна именно ты. И это меня напрягает. Я не понимаю причин.

— Хочешь сказать, что сейчас я ему нужна не для того, чтобы передать меня отцу? — опешила Розалин.

— Если бы я понимал, что происходит, — мне оставалось только вздохнуть. — Идите обе сюда. Перемещаемся к радужному разлому. Киринэ — ауру повелителя на максимум. Радиус — десять шагов. Сюрпризы нам не нужны.

Когда-то, теперь уже в кажущемся далёком прошлом, я бывал на первой стене, огораживающей боевую академию клана Хаоса от всего остального мира. Собственно, тогда-то я и увидел радужный разлом, строящиеся вокруг него башни и тварей, которые вели себя слишком разумно. Находящийся внутри меня на тот момент разум артефакта «Истина» поведал о страшном существе, пожирающем миры. Тогда вопроса у меня не возникло, но сейчас я бы с удовольствием спросил — откуда древний артефакт знает о том, что произойдёт? Подобное уже случалось с людьми? Какие-то миры были поглощены? Или это всего лишь гипотеза, основанная на красивой сказке?

Ответов мне никто не дал, но их сейчас и не требовалось. Для начала нужно остановить прорывы, а потом уже заниматься другими делами. Обняв Розалин и Киринэ, я активировал телепортацию, уносясь к первой стене. В прошлый раз мне удалось найти весьма удобную нишу, откуда открывался шикарный вид на всю внутреннюю часть первой стены. Даже если разломные твари нашли ту нишу и заняли её, другого варианта у меня всё равно нет. Нужно смотреть, что происходит.

Пространство перестало мерцать и рядом с нами рухнули на камни много разломных тварей. Ниша, которая раньше была пустой, всё же превратилась в базу варгонов, разломных крикунов и каких-то мелких тварей, похожих на летающих кабанчиков. Вот только никто из них не ожидал появления Киринэ с её аурой повелителя.

Пришлось пройтись по каждой твари. Лунарис работал чётко и без нареканий. Один удар — минус одна разломная тварь. Она тут же превращалась в чистую энергию хаоса, поглощаемую моим клинком. На развитие эта энергия не годится, но в качестве оружия против себе подобных — идеальна.

— Истинный огонь, — прошептала Розалин, подойдя к тому краю ниши, что вела во внутрь первой стены. — Это выглядит ещё страшнее, чем по твоим воспоминаниям.

Радужный разлом увеличился. Хотя, казалось, он и во время моего предыдущего посещения уже достиг своего максимума. Видимо, сила, заключённая в нём, была такой огромной, что не могла удержаться в рамках прокола пространства и выплёскивалась наружу.

Шло активное строительство восьмой башни. За время, когда меня здесь не было, твари умудрились закончить с седьмой и сейчас закладывали фундамент восьмого «якоря». Материалы таскались «тараканами» из разлома с такой скоростью, словно внутри находился отдельная фабрика по производству кирпичей. Личи всё также летали между строителями, размахивая своими косами, бесформенная куча непонятного содержания всё также была погружена в разлом наполовину, обеспечивая связь между внутренним и внешними мирами. Знакомая, пусть и пугающая картина.

Накатил страх, но сейчас он был каким-то приглушённым. Когда я был здесь в прошлый раз, едва мог дышать, борясь с давлением разлома одиннадцатого ранга. Сейчас практически не ощущал его влияния. Да, страшная радужная штука. Да, умные твари, приступившие к строительству восьмой башни. Да, осознание, что все двенадцать башен будут построены не за тридцать лет, как планировалось изначально, а максимум за десять. То есть времени у нас нет. Но всё это было где-то на фоне. Без ярких эмоций.

Потому что всё моё текущее внимание было привлечено к большой площадке, скрытой защитным куполом. Место, где проводился ритуал прорыва всех десяток, оказался спрятан от основных сил. Купол был непрозрачным, так что увидеть, что творится внутри, не получалось. Почему?

Ответ у меня был только одним — человекоподобные твари из разломов защищали людей, сотворивших ритуал от своих же сородичей. Потому что стоит тем увидеть двуногих, как тех не спасёт ни один амулет. Сожрут и скажут, что так и было. Значит что?

Правильно!

— Розалин — мне нужна тонкая огненная спица, которая пробьёт этот купол, — потребовал я. — Нужно… Розалин!

— Учитель, — стуча зубами, ответила девушка. Она упала за камни в позу эмбриона и мычала. — Я… Не могу! Мне страшно!

— Соберись,