Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

«Щиплет», — проворчал он мысленно.

«Терпи, дружище. Тебе особая версия».

— Всё, — сказал я, взмахнув рукой и запуская Руха в воздух. — С раздачей подарков закончили. Что и зачем получили — сами разберётесь в бою. А теперь по машинам.

Святогор немедленно принялся распределять силы. Восточное направление, южное, въезд со стороны трассы. Петрович, уже подтянувший к себе Игошу, деловито закидывал в «Егерь» два ящика и рюкзак. Игоша при этом придерживал на плече длинный свёрток.

— Антон Игоревич, — окликнул меня Петрович. — Я на «Егере», значит?

— На «Егере», — подтвердил я. — Я с тобой поеду.

Свят резко обернулся ко мне.

— Первый. Ты куда?

— Со старым и Игошей.

Командир гвардии нахмурился, сложил руки на груди и посмотрел на меня не самым добрым взглядом.

— Гвардия закрывает одно направление, — произнёс я, не дав ему начать. — А мы возьмём другое.

— Первый, — произнёс Святогор очень спокойно. — Я против.

— Я понял, что ты против, — кивнул я.

— Ты глава рода. Я не имею права отпускать тебя на отдельное направление таким куцым составом.

— У тебя приказ охранять род, — поправил я. — А за себя я как-нибудь отвечу сам. К тому же, состав совсем не куцый.

— Первый…

— Святогор?

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, затем Свят раздражённо цокнул и отвернулся.

— Когда-нибудь я сделаю гвардию рода Северских настолько сильной, что главе и его ближникам не придётся лезть в бой, — проворчал он.

— Тогда глава рода заржавеет и заскучает, — усмехнулся я.

Он посмотрел на меня через плечо, а затем криво усмехнулся.

— Удачи, Первый. Присмотри за ними.

— И тебе удачи. Помни, что жизни гвардейцев принадлежат мне. Так что проследи, чтобы никто их не потерял.

Свят предельно серьёзно кивнул и развернулся к своей группе.

— Гвардия! По машинам! Лапа, Муха, Клин со мной на южном. Цицерон, берёшь троих и идёшь к восточному повороту. Докладывать каждые две минуты. Пошли!

Из-за угла дома донеслось шарканье и поскрипывание. Баба Галя выплыла во двор, вытирая руки о передник. Тяжело переставляя ноги, за ней двигался Мишка. Старуха окинула взглядом общую суету, покосилась на меня и упёрла руки в бока.

— Это чего это, вашбродие? Не иначе к бою готовитесь опять?

— Не опять, а снова, — хмыкнул я. — Так что телевизор погромче сделай, чтобы грохот тебе не мешал, да не паникуй.

— А я и не паникую! — гордо заявила бабка, — А вы, вашбродие, Мишку с собой возьмите. Нечего ему в трудный момент дело важное прогуливать.

Голем послушно зашагал вперёд, пока не остановился передо мной. Пару секунд подумав, я вывел знак прямо на каменном лбу, между выщербленными наростами, которые у Мишки заменяли брови. Метка полыхнула и ушла в камень, оставив еле заметное свечение в глубине.

Галина внимательно посмотрела на голема, потом на Петровича, который как раз возился с задним бортом «Егеря».

— Миша, — сказала она твёрдо. — За дедом особенно присмотри. Чтобы с ним ничего не стряслось.

Петрович поднял голову, встретился с бабой Галей глазами и кашлянул в кулак.

— Да не за кого там смотреть, Галина, — хмыкнул Петрович. — Я и сам кого хочешь досмотрю.

Старуху буравила его серьёзным взглядом, а затем произнесла:

— Вот и договорились. Мишка, ты понял?

Голем медленно кивнул каменной головой и встал возле Петровича как у столба. Старик зачем-то поправил на себе разгрузку и сделал вид, что проверяет патронташ. Уши у него при этом были подозрительно красными.

Мирослава остановилась слева от меня. В руках у неё был тот самый укороченный автомат, с которым она ехала из усадьбы Бестужева. На поясе болтались ножны с подаренным клинком.

— Я с тобой, — заявила твёрдо.

Я с интересом взглянул на эту боевую девушку. Удерживать воительницу от поля брани — последнее дело. К тому же сейчас, после всех энергетических потрясений и лечения эликсиром, добрая драка пойдёт только на пользу.

Да и мне тоже — нужно Силу хорошенько по каналам прогнать.

— С нами, — коротко ответил я, не сводя с неё глаз. — Но из машины без моего слова не выходишь.

— Принято, — решительно кивнула Мира.

* * *

Гвардейские машины ехали на юг.

В кабине «Волка», за рулём которого сейчас сидел Клин, Лапа разместился рядом и крутил между пальцами незажжённую сигарету. Муха устроился на заднем сиденье и проверял магазины. Святогор был подле него и внимательно смотрел в окно машины.

Лапа не выдержал.

— Капитан, — заговорил он. — А чего это глава наш отдельно поехал?

Святогор промолчал.

— Старик, мальчишка, птица, госпожа и голем, — продолжил Лапа. — Это, конечно, хорошая компания для пикника, но не для засады. Сами подумайте, там же сейчас…

— Лапа, — хмуро посмотрел на него командир гвардии.

— Молчу, — отозвался бородач. И тут же снова открыл рот. — Но всё ж. У старого «Слонобой», которого хватит на пять выстрелов. Мальчишка — он только-только своё «тёмное» учится включать. Госпожа — она и в Африке госпожа, её защищать положено. Голем, допустим, серьёзный товарищ, но подуставший и мелкий. А Первый один на всю компанию.

— Первый один и есть вся компания, — буркнул Клин с водительского места.

— Это-то да, — согласился Лапа. — Но ты же знаешь командиров. Их надо прикрывать, как бы они ни отбрыкивались. У нас в учебке в седьмой роте капитан был, тоже любил вперёд лезть. Пока его один раз не…

— Лапа, — снова повторил Святогор. Уже тише. И именно это «тише» заставило Лапу замолчать надолго.

Муха за спиной перестал шуршать магазинами.

— Он знает, что делает, — произнёс Святогор, глядя в окно. — А вам всем я объясню одно простое правило, если сами до него не дошли. Когда Первый говорит, что поедет отдельно со стариком и мальчишкой, это означает, что Первому в этом бою нужны именно старик и мальчишка. И никто из нас.

— Почему? — осторожно спросил Муха.

— Увидим, — хмуро ответил командир, которому и самому хотелось получить ответ на этот вопрос.

В «Волке» повисла тяжёлая тишина. Лапа повертел сигарету в руках и убрал её за ухо.

—