Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

А использовать Место Силы теперь я планирую по максимуму.

Я начал серьёзно перестраивать его. Нужно было учесть, что Место Силы должно оставаться в секрете, а значит, отдельное внимание уделим его энергетической маскировке.

Сначала я ослабил старый контур, чтобы он не мешал, но и не рухнул раньше времени. Затем принялся чертить новый, уже под нынешние задачи.

Стены дома слегка загудели, когда я замкнул первое кольцо новой версии Руны. Во втором кольце я зашил ограничитель на внешний фон, чтобы никто в радиусе Чёртовой Лапы не чувствовал лишнего давления. В третьем поставил фильтр под собственные нужды. Теперь я и мои люди сможем вытягивать из Источника больше энергии, а само наличие Места Силы в определённом радиусе будет положительно влиять на их энергетический фон. Правда, для этого нужно будет позже сделать ещё кое-что.

Четвёртое кольцо я оставил «пустым». С запасом на будущее. Места Силы любят, когда им оставляют простор для роста.

Когда последний штрих лёг на рисунок, Источник коротко запульсировал и успокоился. Синий свет из пролома стал ровнее. Как лампа, которой наконец-то вкрутили подходящую спираль.

Но и на этом мои процессы медитации не заканчивались. Я продолжал обращаться внутрь себя и к Структуре. Работы ещё предстоит много…

Глава 11

До начала эпохи Предтеч

Стеклянный сад звенел от звона двух мечей.

Стеклянные листья на стеклянных деревьях реагировали на каждое движение, дрожа под порывами горного ветра. По белому мрамору плато скользили двое: учитель и ученик. Старый Мастер и его молодой противник.

Молодым был я.

По преданиям, когда-то давно здесь прошёл Великан. След его шага обратил живую рощу в этот звенящий сад, и с тех пор люди приходили сюда проверять себя.

Я проверял себя уже третий час.

Мастер Светоч стоял в десяти шагах от меня, под самым высоким из стеклянных деревьев. Его седые волосы были убраны в простой хвост, серая накидка покрывала тело. И на нём, несмотря на долгий поединок, не было ни единой капли пота.

А на лице его, несмотря на прожитые десятки лет, не было ни единой морщины!

Его меч пел…

Старый длинный клинок, который в народе прозвали Солнцеловом, горел изнутри мягким светом, и звон его отзывался в стеклянных листьях над нами. Этот меч был старше любого из ныне живущих людей. Он разрубал тени, каких в наше время уже не осталось в живом мире.

А мой учебный клинок был… простым куском меди.

— Ещё, — коротко велел Мастер.

Я двинулся.

Воздух вокруг меня пошёл волной. Я сжал его под ступнями и оттолкнулся так, что мраморная крошка брызнула в стороны. Нанёс первый удар в правое плечо. Второй — снизу под рёбра. Третий я уже не видел сам, только почувствовал, как рука ведёт клинок в нужную точку.

Солнцелов отвёл все три удара одним движением.

— Ты снова думаешь руками, — покачал головой Светоч. — Руки медленные.

Я отступил, выровняв дыхание.

Я отпустил контроль — просто выдохнул и перестал «думать руками». Ветер, которой я учился покорять ещё с восьми лет, наконец перестал быть моим инструментом и стал моим продолжением. Делаю шаг — и я уже сбоку от Мастера. Клинок метнулся туда, куда Солнцелов не успевал развернуться. Однако Светоч снова парировал удар.

Но отбил его с запозданием в полвздоха…

Я заметил это.

Как и Мастер.

— Ещё, — крикнул он. И пусть слово было тем же, что и раньше, теперь оно звучало по-особенному. На сей раз в голосе Мастера слышалась улыбка.

Я ударил снова. Ветер носил меня вокруг противника, будто по замкнутому кольцу, и каждый удар ложился чуть раньше, чем Солнцелов успевал встретить мой клинок. Стеклянный сад звенел от моих движений, и звон этот уже не был шёпотом — он был песней.

Я взмахнул снизу вверх стремительно и выверенно. Под лезвием моего клинка сжался и затрепетал тонкий ветровой клин. Сталь едва коснулась шеи Мастера — и замерла в опасной близости, не переходя грань.

Светоч опустил Солнцелов.

Звон стеклянных листьев стих, как по команде. В наступившей тишине слышно было только, как где-то далеко внизу у подножия плато кричит горный сокол.

Я отвёл клинок и опустился на одно колено, как велели древние традиции.

— Встань, Анхарт, — мягко сказал Мастер.

Я поднялся.

Он смотрел на меня долго. А я видел в глазах его старость, которую Мастер привык обычно хорошо маскировать.

— Теперь ты готов, — сказал наконец Светоч.

Я хотел ответить, но он, останавливая, поднял ладонь.

— Я обучал тебя двенадцать лет. Я видел, как ты складывал первые Руны, как ты упал с обрыва в девять и поднял себя ветром, как ты побеждал первых врагов и терял близких. Я видел всё. Весь твой путь, мой лучший ученик. И вместе с привычным «ты готов», я скажу тебе то, чего не говорил ни одному из своих учеников. Ты превзошёл меня, Анхарт.

Стеклянные листья над нами снова осторожно зазвенели.

— За это полагается высшая награда, — продолжил Мастер, и голос его стал совсем тихим. — Возьми мой меч.

Он протянул Солнцелов ко мне обеими руками. Лезвие меча горело мягким золотым светом.

— Но учти одно, — так же тихо добавил Светоч. — Чтобы меч стал по-настоящему твоим, чтобы отдал тебе всю свою силу, ты должен забрать его у меня как воин у воина. Ты должен меня убить, Анхарт. Иначе Солнцелов останется просто железом в твоих руках. Таково требование этого клинка, и я пришёл сегодня на плато, зная его.

Солнцелов был прекрасен и могуществен. Даже за менее впечатляющие мечи короли проливали реки крови. Мой собственный отец не раз говорил, что отдал бы три пограничных крепости, чтобы подобный меч оказался в оружейной нашего дворца.

А сейчас мне предлагали полный силы меч за другую плату…

Я покачал головой. Платить её я не собирался.

— Нет, учитель — произнёс я. — Клинок, добытый кровью учителя, поёт не в руке ученика, а в его совести. Такую песню я не хочу слушать до конца своих дней. И если Солнцелов станет моим такой ценой, то однажды он предаст меня первым.

Я опустил свой простой учебный меч остриём в мрамор