Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

В руке у меня уже покоился тёмный бутылёк с эликсиром. Я откупорил склянку — и комнату тут же наполнил запах горького шалфея с едва уловимой металлической ноткой: тот самый, до боли знакомый аромат печени пепельника.

— Дай руку, — сказал я Мирославе.

Она протянула ладонь. Я осторожно прижал два пальца к её запястью, закрыл глаза и, обратившись к Структуре, прислушался к каналам девушки. Они держались ровнее, чем вчера, но всё ещё несли в себе след от подавителя и от той дряни, которой её поил Бестужев.

Ну и последствия Среза всё ещё ощущались, даже несмотря на все мои усилия.

— Мне это… пить? — покосившись на бутылёк, осторожно спросила Мира.

— Тут слишком круто для тебя, — усмехнулся я. — Свят принимал столько, чтобы перестроить половину тела. Тебе хватит и десятой части.

Я поставил чистую колбу, отмерил в неё часть настоя из флакона и долил дистиллированной воды из свежей бутылки ровно настолько, чтобы получить нужную пропорцию. Цвет сразу посветлел с густо-бурого до жидкого орехового.

— Теперь главное, — произнёс я, ставя колбу на медную плиту.

Я коснулся ладонью края перегонного стола и пустил в рунные желоба тонкую нить Силы. Плита налилась привычным тёплым оранжевым свечением. Жидкость в колбе забурлила почти сразу — энергия стола разогревала смесь изнутри. Долгой перегонки мне не требовалось: концентрат уже прошёл полный цикл, сейчас надо было лишь заново связать разведённые компоненты и привести их в рабочее состояние.

Полминуты — и жидкость перестала бурлить. Я снял колбу и поставил её на стол.

— Руку, — коротко велел я Мире.

Она молча протянула ладонь, подозрительно косясь на меня. Казалось, она догадалась, что её ждёт впереди.

Я взял со столика стеклянную пипетку и ловко уколол ей подушечку указательного пальца. Мирослава даже не вздрогнула. Капля тёмной крови набралась в пипетку, и я тут же уронил её в колбу.

Смесь коротко полыхнула изнутри мягким зелёным светом и успокоилась. Кровь одарённого — ключ к его же каналам, и без неё любое такое зелье било бы вслепую. Сейчас колба держала в себе уже не абстрактное лекарство, а лекарство именно для Мирославы Сергеевны Северской.

— Хм… — С колбой в руке я остановился возле полки с ингредиентами.

— Что ищешь? — полюбопытствовала девушка.

— Землянику.

— Зачем? — удивилась она. — Явно ведь не для вкуса.

— Зря ты так, — взяв нужную банку, улыбнулся я. — С ней будет вкуснее. Ну а кроме того, это один из видов стабилизации — цветы земляники не дадут телу отторгнуть чужеродную структуру.

Больше подробностей я озвучивать не стал. Лучше бы не знать моей прелестной кузине, что выступало основным компонентом эликсира — точнее, чья печень.

Я растёр между ладонями щепотку высушенных цветков, пропуская через пальцы короткую струйку Силы. Цветки коротко вспыхнули золотой пыльцой и осыпались в колбу. Жидкость в последний раз мягко качнулась и замерла.

— Пьётся залпом. — Я протянул колбу Мирославе. — Даже с цветками земляники вкус так себе, но поверь, ещё спасибо потом скажешь.

— Похоже, будто из лягушек компот сварили, — оценила Мира принюхавшись.

— Хуже, — хмыкнул я.

Она подозрительно глянула на меня, а затем резко, залпом выпила содержимое колбы.

Лицо у неё перекосилось, но потом разгладилось. Через пару секунд Мирослава моргнула и удивлённо посмотрела на свою руку.

— Тепло, — коротко сказала она. — Прямо от локтя идёт.

— Скоро станет ещё лучше, — кивнул я.

Мирослава ещё пару секунд смотрела на свою руку, будто пытаясь поймать тепло взглядом.

— Раз ты пока здесь остаёшься, я займу кузов «Егеря» в качестве кабинета, — решительно заявила она и покинула дом.

А я подошёл к Месту Силы и усмехнулся. Если бы сейчас рядом находилась Шиза, наверняка бы сказала что-то вроде: «Ты только что дал девочке, которую знаешь пару дней, полный контроль над деньгами рода, а сам ушёл медитировать».

Это забавно, но вопрос-то философский — кто из нас с Мирой больше радеет за благосостояние рода. Тут и сравнивать нечего, абсолютно точно мы заинтересованы в этом одинаково, а значит, она должна справиться.

Прежде чем приступать к глубокой медитации, я кратко прокрутил в голове все грядущие планы: кого и в каких объёмах лечить, органы каких монстров для этого могут понадобиться, какие иные ингредиенты могут подойти. Вообще, конечно, объём задач получался огромный, но недаром я уже выдал нужные поручения.

Ладно… Пора заняться делом, ради которого я, собственно, и попросил всех разойтись и взять на себя управление нашим скромным домохозяйством.

Я уселся прямо на дощатый пол у края пролома и скрестил ноги. Провёл ладонями по коленям, выдохнул и начал погружаться вглубь себя.

Первое, к чему я обратился, были мои собственные Руны. В ближайшие двое суток некоторые из них будут расти и культивироваться, другие продолжат работать сами по себе без моего над ними контроля. Источник растёт, а оттого и Руны необходимо время от времени развивать — корректировать их настройки, открывая по мере сил бОльшие возможности.

Особое внимание я уделил Руне Влияния. Той самой, которой я лечил Игошу, Петровича, Миру и Свята. С ней я провозился дольше всего. В эпоху Предтеч целители наносили её в три слоя, и я давно собирался добраться до второго. Новый слой ложился тяжело и долго. Источник просел, в висках пульсировало. Зато теперь, когда я буду работать с чужими каналами, мне не придётся каждый раз тратить столько Силы, сколько тратилось до сих пор.

Работа по настройке Рун получалась поэтапной, медленной и тягучей. Я не смотрел на время, не обращал внимания на звуки вокруг себя, концентрируясь только на том, что мне нужно.

Постепенно эти процедуры переключились на Место Силы — пора. Не зря я занимался работой над собой именно здесь. Плавно и неосознанно я всё глубже подключался к Месту Силы.

Чтобы в конечном итоге взять его под контроль.

Впервые я увидел Природный Источник в Чёртовой Лапе, когда рядом с ним лежали несколько трупов, неподалёку творили грязные ритуалы бандиты, и там же неподалёку жался мальчишка с дрожащими коленками. Тогда мне было не до тонких настроек — да и позже времени на это не нашлось. Всё это время я, по сути, использовал Место Силы как походный костёр: подбросил дров, согрелся, пошёл дальше. Старая Руна Стабилизации до