Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Без паники, леди Амелия. Это ваша охрана. Будет следить, чтобы вы… хм…

— Не покидала дом до свадьбы? — уточнила я.

— И не наделали глупостей, да, — подтвердил паразит довольный собой.

— Ух! — я яростно посмотрела на чашку с кофе и представила, как та опрокидывается на мага. Но увы. На это раз ничего не вышло. Чашка даже на сантиметр не сдвинулась, хотя я злилась. Очень злилась.

— Видите ли, леди Амелия, я учусь на ошибках, — протянул Нельсон с гаденькой улыбочкой. — В доме больше нельзя использовать магию. Так что даже не пытайтесь навредить мне или охранникам. Ничего не выйдет.

Ух, как хотелось его стукнуть. Кулаком в подбородок. Но я допила чай, поборола желание запустить пустую чашку в голову магу и отправилась к себе. Мордовороты, разумеется, зашагали следом. Остались дежурить в коридоре.

— И что теперь? — спросила я отражение, стоя перед зеркалом.

Кричать «Хочу отсюда!» нет смысла. Магия же не работает. Сбежать и переместиться вне дома вряд ли получится. Я не ниндзя, чтобы драться с мордоворотами. Веревка из простыней для побега с балкона исключается. Простыня одна, а я не Дюймовочка, чтобы подобное средство меня выдержало. Да и куда делать ноги? Метка теперь есть, но толку-то? Я же Амелия фон Грушенс — будущая сноха помощника мэра. Так что быстро вернут назад, а Моро-старший сильнее психанет. Еще, глядишь, под замок посадит. Сейчас хоть по дому передвигаться можно.

Значит, надо действовать на территории, которая есть в распоряжение. Использовать фигуры, которые стоят на шахматной доске.

Итак, что мы имеем. Мордовороты.

— Достали бы вы мне книг что ли, мальчики, — велела я, выглянув в коридор.

— Не велено, — отрезал один из них, даже не взглянув на меня.

— Тогда набор для шитья.

Разумеется, шить я не собиралась. С иголками никогда не дружила. Помнится, на уроках домоводства в школе была готова рыдать. Это я просто проверила сговорчивость охраны.

— Ничего не велено передавать, — отрезал мордоворот.

— Скучные вы, — я закрыла дверь и продолжила размышлять о ситуации.

С так называемыми телохранителями всё ясно. Будут слепо следовать приказам Нельсона. Сам хвостатый маг выполняет приказы Моро-старшего. Причем, с удовольствием выполняет. Нравится ему пытаться держать меня в ежовых рукавицах. На него, конечно, можно найти управу, если постараться. Но не прямо сейчас. Что до будущего свекра… Этот персонаж пока за чертой, и воздействовать не получится. Он воспринимает меня, как средство для возвращения магии сына. Ему плевать на мои желанию и нужды. Может даже прихлопнуть, когда получит желаемое или найдет другой способ помочь Итону. Он доказал, что готов проливать кровь ради собственной выгоды.

Остается сам Итон. Я для него тоже средство. Но из всех, кто сейчас рядом, женишок единственный, за кого есть реальный шанс повлиять.

Значит, решено. Вернется будущий супруг, примусь за дело. Карамелька не из тех, кто сдается. Да, бывает, что она отступает. Но не уползает скулящая и поверженная. Если не выходит залезть на вершину горы, она с удобством устраивается на склоне.

* * *

Поговорить с Итоном в этот день не удалось. Он явился лишь к ночи. Пропахший духами и не трезвый. Еле языком ворочал. И ногами тоже. Одному из моих мордоворотов пришлось тащить его до спальни. Какие уж тут серьезные разговоры. Особенно после того, как женишок поглядел на меня туманным взглядом и спросил:

— Ты кто?

Да уж, оторвался он после всех злоключений знатно. Ни в чем себе не отказывал.

Пришлось набраться терпения.

Утром, что было ожидаемо, Итон дрых, как убитый, и не спешил подниматься. Мордовороты ходили за мной по пятам, а Дара продолжала кормить кроличьей едой. Не травой, конечно, но сытными мои трапезы даже близко было назвать нельзя. Служанка каждый раз вжимала голову в плечи, ставя тарелки на стол, но выполняла приказы хвостатого мага. Я попыталась пробраться на кухню и умыкнуть нормальную еду, но мордовороты были предупреждены о подобных поползновениях и пресекли вылазку.

— Ух, окажемся в месте, где я смогу магичить, мало вам не покажется, — пообещала я и скрылась в спальне.

…Итон выполз ближе к вечеру и уединился в мастерской.

— Господин просил не беспокоить, — пискнула Дара, когда я вознамерилась туда отправиться.

— Да неужели? — усмехнулась я, и служанка попятилась под моим грозным взглядом.

Мордовороты вмешиваться не стали. Видно, распоряжений препятствовать моему общению с женихом им не давали. Один попытался зайти в мастерскую, но я не позволила.

— У нас личный разговор, — прошипела не хуже ядовитой гадюки и захлопнула дверь перед его носом.

— А можно потише? — Итон посмотрел на меня с укором и болезненно поморщился. Нынче любой громкий звук отдавался в висках.

Выглядел он паршиво. Глаза красные из-за полопавшихся капилляров, физиономия опухшая. Волосы женишок явно забыл расчесать, а новый горшок под дрожащими пальцами получался кривой.

— Нужно поговорить, — объявила я, стараясь пока не повышать голос.

— Давай позже.

— Ну уж нет. Я и так ждала, пока ты проспишься после пьянки. Ты должен что-то сделать. Я не намерена сидеть тут взаперти, как пленница. Это ненормально.

— А что тебя не устраивает? Дом большой и…

— Да мне шага ступить не дают. На свежий воздух не выйти.

— Есть балкон.

— Серьезно?!

— Тише! — взмолился он и застонал. — Я сейчас ничего не могу изменить. Есть приказ и… К тому же, покидать дом может быть опасно.

— Ты же покидал.

— Меня пасла целая толпа магов. На расстоянии. Якобы они ни при делах. Отец хоть и говорит, что новый предводитель особенного народца не опасен, однако всё равно перестраховывается.

— Так пусть и меня маги охраняют. Я вам — не узница, ясно?

— Амелия, я бы рад помочь, но отец…

— О! Так ты будешь во всем плясать под его дудку? Или тебя самого устраивает такое положение вещей? Удобно запереть меня тут и делать вид, что я — мебель?

— Может, и так, — не стал отпираться женишок, продолжая работу над кривым горшком.

— Ах, ты! Да я тебя!

— Здесь магия не работает, — напомнил Итон.

— А я и без магии могу устроить тебе веселую жизнь! — я схватила первую попавшуюся готовую посудину — кувшин с орнаментом — и замахнулась, готовая швырнуть в женишка.

— Ты, правда, это сделаешь? — спросил он, взирая на меня округлившимися глазами.

Я чуть не зарычала.

— Нет. Не сделаю. Но вовсе не потому, что жалко твою тупую башку, — я опустила грозное орудие. — Кувшин красивый. Он не виноват, что создатель — гад ползучий.

Итон тяжко вздохнул.

— Амелия, зачем