Лекарь Фамильяров. Том 6 - Александр Лиманский

губы сжались, и в глазах мелькнуло что-то тёмное, личное, память времени, которое он провёл в клинике, где здоровым петам навязывали процедуры за деньги. Он посмотрел на меня, и я понял, что он видит сейчас Якубса с его прейскурантом и планом продаж, и отвечает ему.

— Откажу, — сказал он. Голос был твёрдым, без колебания. — Это калечащая операция без медицинских показаний. Удаление эфирных желёз лишает пета способности к терморегуляции через Ядро, он станет инвалидом. Никакой тариф этого не оправдывает.

Он помолчал и добавил тише:

— И если клиент начнёт давить, я скажу ему, что пусть покупает маску для сна.

Я кивнул.

Первый ответ был провальным. Денисов мыслил шаблонами, не видел нестандартных причин за стандартными симптомами и полез бы лечить следствие, убивая пациента. Это лечится, но на это нужно время, практика и старший врач, который будет бить по рукам при каждой ошибке.

Второй ответ был идеальным. Денисов знал, где проходит граница между медициной и торговлей, и стоял на правильной стороне. Он стоял на ней не потому, что прочитал об этом в кодексе, а потому, что долгое время смотрел, как эту границу переступают на его глазах, и ненавидел каждый такой момент.

Этика важнее учебника. Учебник можно выучить, этику — только иметь.

— Испытательный срок, — сказал я. — Месяц. Зарплата, минималка плюс процент от приёма. Лёгкие случаи, твои. Средние будут под моим контролем. Тяжёлые, только мои. Если через месяц я решу, что ты справляешься, то останешься. Если нет, уйдёшь без обид. Устраивает?

Денисов выдохнул. Плечи у него опустились, лямка рюкзака выскользнула из пальцев, и он быстро кивнул.

— Устраивает, Михаил Алексеевич.

— Халат возьмёшь у Ксюши. Стетоскоп свой? — спросил я.

— Свой, — он похлопал по рюкзаку. — Единственное, что забрал из «Здорового Ядра».

— Хорошо, — я встал. — Халат, стетоскоп, руки помыть. И запомни одну вещь, Денисов.

Он поднял голову.

— Здесь нет прейскуранта. Здесь есть пациент. Если ты когда-нибудь предложишь клиенту процедуру, которая нужна кассе, а не зверю, я выгоню тебя в тот же день. Понятно? — строго спросил я.

— Понятно, — сказал Денисов, и голос у него дрогнул, от облегчения и благодарности.

— Хорошо. Иди мой руки. Через десять минут открываемся.

Денисов подхватил рюкзак и пошёл в подсобку. Шаг у него стал твёрже и быстрее.

Ксюша вышла оттуда же через какое-то время.

— Кирилл у нас работает, — сказал я из-за стойки, не поднимая головы от журнала. — На испытательном сроке.

Ксюша посмотрела на Денисова. Денисов посмотрел на Ксюшу. Шипучка на её плече зевнула, показав розовую пасть с молочными клыками.

— Халат ему выдала? — спросил я.

— Я сам взял, — подал голос Денисов. — Из шкафа. Надеюсь, это был запасной, а не чей-то личный.

— Это был мой любимый, — Ксюша прошла к стойке и поставила термос. — С вышитым котиком на кармане.

Денисов посмотрел на карман халата. Там действительно был вышит крошечный рыжий кот в очках.

— Я могу поменять…

— Носи, — Ксюша махнула рукой. — Тебе идёт. Будешь доктор Котик.

Денисов открыл рот, чтобы возразить, и в этот момент в дверь ввалился Саня с переноской в одной руке и пакетом пирожков в другой.

— Народ! — заорал он с порога. — Валентина Степановна передаёт привет и пирожки с капу… — Он увидел Денисова. Остановился на полушаге. Перевёл взгляд на меня. На Ксюшу. Снова на Денисова. — О. Этот что тут делает?

— Теперь — работает, — сказал я.

Саня поставил переноску на пол, сунул пирожок в рот и оглядел Денисова с ног до головы.

— Ну ладно, — протянул он с набитым ртом. — Только чур мою кружку не трогать. Она синяя, с трещиной, я из неё пью с первого дня.

Мы открылись.

Первым пациентом оказался огнешёрстный терьер с аллергической сыпью. Лёгкий случай, стандартный осмотр, антигистаминная мазь и диета. Я кивнул Денисову: «Твой». Он надел перчатки, подошёл к столу и начал осмотр.

Я сел за стойку, раскрыл журнал и сделал вид, что заполняю вчерашние записи. На самом деле смотрел на Денисова, фиксируя каждое его движение.

Движения у него были аккуратными. Пальпация мягкая, с правильным давлением, и терьер под его ладонями не дёргался. Стетоскоп он прикладывал к эфирным точкам в верной последовательности: Ядро, три периферийных узла, контрольная точка за ухом.

Записи делал разборчиво, по ходу осмотра. Хозяйке терьера объяснил диагноз спокойным голосом, без снисхождения и без запугивания, продиктовал название мази по буквам, когда она попросила, и ни разу не предложил ей ничего лишнего.

Второй пациент, мурлок с подстриженными когтями, которые отросли и закрутились обратно в подушечки. Болезненная, но простая процедура. Денисов зафиксировал мурлока, обработал лапы антисептиком, подрезал когти специальными кусачками и наложил повязку. Мурлок шипел и извивался, Денисов держал крепко и говорил ему тихие, бессмысленные слова, от которых зверь постепенно затихал.

Я заметил, что Денисов после каждого пациента оборачивался в мою сторону. Быстро проверял мою реакцию, кивнул ли я, нахмурился ли, отложил ли журнал. Нервничал. Но его руки при этом оставались ровными, и это значило больше, чем любой диплом.

Третий пациент, декоративный ёж с подозрением на грибок. Денисов осмотрел, взял соскоб, сделал назначение и отпустил хозяина. Чисто, быстро, по протоколу.

Саня прошёл мимо смотрового стола с переноской, в которой сидел чей-то кот. Притормозил, заглянул Денисову через плечо и сказал:

— Эй, док, а где смузи из брокколи? Клиент требует премиум-сервис.

Денисов поднял голову и посмотрел на Саню. Щека у него дёрнулась, он не понял, шутят над ним или проверяют.

Ксюша, проходившая мимо с папкой карточек, не останавливаясь, свернула папку в трубку и хлопнула Саню по затылку. Звук был негромкий, но сочный, и Саня охнул, схватился за голову и уставился на Ксюшу с выражением оскорблённого.

— За что⁈ — спросил он.

— За глупые шутки, — ответила Ксюша. — Человек работает, не мешай.

Саня потёр затылок, покосился на меня, увидел мой взгляд и молча пошёл дальше.

Денисов проводил их глазами. Потом посмотрел на меня. Я вернулся к журналу и перевернул страницу.

Он работал. Нервничал, оглядывался и работал. И пока что справлялся.

К обеду Денисов принял шестерых. Ни одного потерянного, ни одного спорного назначения, и только раз пришёл ко мне с вопросом, по дозировке антипаразитарного для молодого грифончика, где вес пациента не совпадал с табличной нормой. Вопрос был правильным, лучше спросить, чем угадать.

— Молодец, — сказал я ему, когда последний утренний пациент ушёл. — Руки на месте. После обеда дам тебе лёгкую патологию Ядра, посмотрим на тебя в деле.

Денисов выдохнул так сильно, что карточки на стойке шевельнулись.

— Спасибо, Михаил Алексеевич, — сказал он. — Я не подведу.

— Посмотрим, —