Цвет ночи. Темная лазурь - Лера Виннер

За время их знакомства Зейн убедился, что Дэнни умел слушать, интересоваться и спрашивать. Говорить с ним было приятно и легко.

В эту ночь они говорили и за всё время, проведённое порознь, и за недели, прилетевшие уже сейчас и здесь.

Дэн с поразительно спокойной откровенностью рассказывал о том, где и как познакомился с Эрикой.

Не отвлекаясь, Зейн мимоходом отметил, что Вена была ожидаема. В прошлом она любила этот город так же, как сам он любил Прованс и Квебек. В последнем их вкусы всегда полностью совпадали.

Теперь, когда не нужно было обходить тему Клана и изворачиваться, придумывая достоверные причины событий, Дэнни держался гораздо естественнее.

С одной стороны, это не мешало ему называть собственные поступки глупостью, с другой, вызывало почти восхищение.

Потратить короткий отпуск на то, чтобы не просто посмотреть город, а погоняться за кем-то посолиднее из местных вампиров, — на такие развлечения был способен, пожалуй, только юный самоуверенный волк с позывным Двенадцать.

Удивляло скорее то, что Эрика не только отпустила его, но и, судя по рассказу Дэна, была до определённой степени рада видеть вновь.

Умея быть чуткой и великодушной, она могла быть не в меньшей степени злопамятной и хладнокровной, и пытавшихся поохотиться на нее волков не отпускала никогда.

Когда-то она объясняла это тем, что у них, в отличие от доброй половины всех прочих охотников, нет ни причин, ни идеи, только убийство ради убийства, и это отвратительно.

В целом Зейн был с ней согласен, но собственным чувствам по этому поводу предпочитал воли не давать, стерев их так же, как стёр всё, что было до момента, в который у него так неожиданно и складно появился «птенец».

Почему она не тронула Дэнни ни тогда, ни сейчас, было тайной за семью печатями, и, даже упрекая себя за трусость, спрашивать напрямую он не хотел. Отчасти, потому что опасался услышать ответ. Отчасти, потому что не верил, что он будет правдивым.

В момент, когда Смотрящей нужно было взять его самого под контроль и заставить подчиняться своим правилам, она поразительно верно нащупала болевую точку, чего Зейн не предполагал.

Он вообще мало что из сделанного и сказанного способен был себе вообразить.

После того, как Дэн уснул, он до рассвета просидел на балконных перилах, разглядывая город.

Эрика не позвонила ему за ночь, не вызвала к себе, и это рождало великое множество предположений.

Добравшись до порта и обратно, Зейн намеренно постарался не попадаться никому на глаза, и, как следствие, не слышал самых свежих новостей.

Могла ли она просто уехать?

После случившегося — вполне.

Эрика не любила Нью-Йорк, не чувствовала к нему и в нём ничего, кроме опасности, грязи и обязательств. Одной качественной провокации вполне могло хватить, чтобы она вспомнила, что ничто, по большому счету, ее здесь не держит.

Бросившая город Смотрящая стала бы событием, выходящим из ряда вон, провоцирующим хаос, с которым пришлось бы разбираться уже не ей.

Вероятно, Мердокам потребовалось бы до определённой степени его участие, но в целом…

Справляться с нештатными ситуациями, даже временно заместить Смотрящего было обязанностью Мердока.

Зейн допускал, что на нейтральной территории, без привязки к статусу и Титулу, им было бы легче говорить.

Если бы, конечно, нашлось о чем.

Впрочем, Вечность, так же, как и жизнь, не терпела сослагательных наклонений, и глупо было бы надеяться, что после всего она останется в Вене.

Здесь и сейчас был впервые за долгое время спавший здоровым и спокойным сном Дэнни, и монстры, с которыми потребуется разбираться и завтра.

Глава 18

Смотрящая объявилась на следующий вечер, коротким сообщением без приветствия и уточнений велела отправляться не в порт, а в парк.

Зейн на несколько минут застыл над телефоном, выбирая между ответным вопросом, — «Что-то случилось?», — максимально почтительной просьбой о встрече и подобающим ответом: «Слушаюсь Смотрящую», который вполне мог быть истолкован как издёвка.

В итоге он ограничился коротким: «Понял».

Спрашивать, не нужно ли чего-то купить, уходя из дома, было ново, непривычно. Неожиданно хорошо.

Дэнни притащился провожать его в прихожую, и даже одарил бледной, но искренней улыбкой.

Необъяснимым образом они оба ждали, и оба предвкушали ещё один совместный вечер. Один из тех, которых два года были лишены, и по которым Дэн смертельно соскучился.

Он старался не думать об этом даже наедине с собой, но теперь, когда рубеж был перейден, хотел ещё.

Ещё немного странных разговоров, иллюзии того, что всё нормально. Что всё ещё может быть хорошо, и Зейн в самом деле до сих пор не выставил его не потому что подчинялся приказу, а потому что хотел оставить при себе.

Зачем бы то ни было, — Дэн не хотел гадать.

Он успел только наскоро поужинать и включить компьютер, когда позвонили в дверь.

Трель звонка была обычной, не вызывающе громкой, не требовательной, не робкой, совсем ничем не примечательной, и всё же он сорвался с места, прекрасно зная, кто пришёл.

Эрика в короткой куртке и тяжёлых ботинках, с собранными в крошечный, способный показаться даже забавным, хвост волосами выглядела непривычно. Интригующе.

Ее хотелось рассмотреть открыто и пристально, и, пропуская внутрь, Дэн едва вспомнил о необходимости опустить взгляд.

Согласно установленной в Туманных Землях иерархии, он был меньше, чем никем, а пялиться на Смотрящую считалось дерзостью, за которую можно было очень серьёзно поплатиться.

— Зейн уже на улицах?

— Да.

— Я, кажется, велела смотреть на меня, когда мы разговариваем.

Дэн поспешно поднял голову, даже не испугавшись очевидно послышавшегося в ее голосе недовольства. Ему слишком хотелось посмотреть.

Забавно, в случае чего, будет, пережив пытки, холод, голод и несколько десятков желавших разорвать его на куски нелюдей, погибнуть за возможность, не таясь, уставиться на одного вампира.

Вернее, на одну.

— Собирайся. И оденься поудобнее.

Страх, которому он так опрометчиво позволил отойти на второй план, прокатился по позвоночнику сковывающим, заставляющим прирасти к месту холодом.

Моментально придя в себя и вспомнив о своем положении, он не двинулся с места в надежде, что Эрика добавит что-то ещё.

— Давай быстрее. Телефон можешь не брать.

Она поторопила без выраженного недовольства, и оставалось только исполнять.

Натягивая одежду, Дэн не спотыкался и не путался в рукавах, но с трудом мог сдержать нервное, поверхностное и частное дыхание.

Если Эрика забирала его вот так внезапно и без ведома Зейна, значит, в лучшем случае решила казнить или вышвырнуть со своей территории.

Ни один из многочисленных вариантов не